– Я всё расскажу дяде Уильяму! Вы могли попросить, а не брать мои вещи без спроса! – возмущённо произнесла Анна, совершенно потрясённая случившимся. Подобной выходки, вышедшей далеко за грань всех её ожиданий, она не могла и представить.
– В этом доме я хозяйка и, если пожелаю, прогоню тебя отсюда вон! Здесь твой дядюшка не имеет право голоса. Он знает о последствиях несоблюдения этого правила, поэтому лучше помалкивай и будь мне благодарна, – Амелия погрозила Анне указательным пальцем. – О, а это что за дивная вещица? – её внимание привлёк дорогой кулон на её шее. – Видно, это белое золото и бриллианты! Стоит целое состояние!
Амелия протянула к нему руку, желая дотронуться, но Анна отступила назад и накрыла кулон своей ладонью.
– Не трогайте, даже не смейте! – серьёзно заявила она, глядя в самые глаза тётки.
– Зачем тебе такая роскошь? Ты уже не изысканная дама. Сказки кончились! Отдай его! Разве ты не видишь, этому дому нужны средства, а их вообще нет! Это ведь золото, и стоит оно уйму денег. – Амелия тут же представила всё то возможное, на что она могла бы их потратить.
Анна находилась в уязвимом положении, совершенно безвыходном. Понимая это, миссис Уоррен испытывала над ней чувство власти. Её сознанием двигали лишь выгода и материализм, а высокие чувства, как и благородство, были ей незнакомы.
– Вы можете взять мои платья, туфли и даже жемчуг моей матери, – Анна бросила свой взгляд на шею Амелии, – но этот кулон я Вам не отдам, и мне всё-равно, сколько он стоит! Это подарок моих родителей! Не всё измеряется деньгами: есть вещи, которые стоят дороже всех богатств в этом мире. Для меня это одна из них!
Анна была готова защищать свою ценность во что бы то ни стало! В её голосе ощущалась некая великая сила без доли трепета и страха.
– И, кстати, мадам, – продолжала Анна, – дядя не поверит, что я подарила Вам все мои вещи, оба чемодана. Можете оставить себе то, что взяли, а остальное Вам придётся вернуть, хотите Вы того или нет!
Амелия скривилась, желая опровергнуть слова девушки, но она совершенно не знала, как это сделать.
– Ладно, можешь забрать половину. Всё-равно девочкам не все твои тряпки пришлись впору, – словно сделав одолжение ответила Амелия. – Служанка всё сейчас принесёт, – она приподняла юбку и поднялась наверх.
Анна подождала, пока стихнут шаги миссис Уоррен, а затем и сама направилась в свою комнату. Этот скверный разговор поразил её до состояния шока, которое болью отражалось в её глазах. На пути сюда Анна всё представляла иначе. Конечно, она совсем не мечтала о безумно радушном приёме, надеясь лишь на понимание, на то, что ей удастся понравиться кузинам и тёте. Однако, не смотря на всю доброжелательность и скромность, получить их расположения не удалось. И она совсем не знала причины их неприязни. Теряясь среди непонимания, Анна одиноко сидела на кровати, испытывая сильное желание просидеть так до того самого момента, пока ей не придётся уехать обратно в Лондон. Больнее всего оказаться обиженным без видимых на то причин и совершенно незаслуженно. Ненависть можно понять и даже простить, если у неё есть оправдание. Но нет ничего более гнусного и низкого, чем неоправданная ненависть. Оказалось, что даже среди родных людей можно быть отвергнутым, несчастным и одиноким. Анна не знала, что так вообще бывает. Живя в поместье семнадцать лет под покровительством любящих родителей и приветливых слуг, читая лишь добрые и, очищенные от мирской грязи, книги, Анна видела жизнь, как красивую сцену театра: безупречную, светлую и яркую. Но стоило обстоятельствам перемениться, как ей приоткрылся тёмный занавес кулис: настоящий, лишённый иллюзий. И хотя сэр Рочфорд, как мог, пытался уберечь дочь от подлинной мирской сути, ему не удалось защитить её до конца. Анне всё же пришлось увидеть мир и его людей в чистом виде. Да, в детстве ей уже довелось столкнуться с жестокостью. Однако все эти годы злой поступок Джейн Стилл Анна расценивала иначе, назвав его детской игрой и необдуманной шалостью, всего-навсего недоразумением. Но сейчас её мнение переменилось. «Зависть, порождающая жестокость, всё-таки существует», – подумала Анна. И это стало тем неприятно-новым, что ей довелось узнать в это утро.
– Мисс Рочфорд!
В дверь постучала служанка, оживив Анну своим внезапным появлением.
– Я принесла Ваши вещи! – она открыла дверь и внесла в комнату чемодан. – Мне отдали только один.
– Да, теперь уже один. Спасибо, Сибилла!
Анна открыла чемодан. Все вещи были перевёрнуты и неаккуратно скомканы. К тому же, чемодан был неполон.
– Прескверный поступок! – возмутилась служанка, посмотрев в почти опустошённый чемодан и грустное лицо Анны. – Я всегда знала, что миссис Уоррен и её дочери неприятные особы, но чтобы настолько! Это кошмар!
– Верно, это ужасно! Я потрясена! Они налетели на мой багаж, словно голодные гиены. И, должна признать, вкус у моих кузин и их матери недурной: они забрали мои лучшие платья!
Анна рассмотрела то, что ей соизволили оставить, а затем подняла глаза на Сибиллу.
