Увлекшись, сида рассказала мне штук пять историй, и в каждой кто-то из героев спасал своего возлюбленного при помощи этого особого ритуала. На самом деле, в нём очень многое повторяло классический сюжет наших русских сказок. Долгий, требующий отваги и терпеливого упорства путь и три почти невыполнимых испытания в финале. Если у героя получалось их преодолеть, то зло оказывалось поверженым, а любовь торжествовала.
— Судя по сказкам, да, — согласилась Ирмина, сладко потягиваясь.
Признаться, мы с ней изрядно засиделись, попивая освежающие напитки и лакомясь фруктами. Так что можно сказать — изучение местного фольклора проходило в максимально комфортных условиях.
— Правда, если ты и в самом деле задумала явиться ко Двору королевы Тёмных и заявить о своём праве, то для начала нам следует узнать, как «Выкуп сердца» называется на ортанге. Без правильного ритуального названия Чары не откликнутся, а значит, ничто не помешает Умбрии разделаться с тобой на месте. Если же Чары признают твоё право, королева будет обязана сыграть в эту игру. Вот только и это ещё не всё. Начиная битву, ты должна твердо знать, что движет тобой не жалость, а что-то гораздо более значимое. Иначе, даже выполнив задания Умбрии, которые, к слову, скорее всего окажутся убийственными, ты всё равно не разрушишь её власть над Аспидами. Более того, Чары могут наказать тебя за самонадеянность или ложь, пусть это даже будет ложь самой себе.
— Наказать? Как именно? — Я слушала Ирмину стараясь не пропустить ни слова.
Постепенно, несмотря на то, что в своих предположениях мы опирались на древние, откровенно детские сказки, которые, похоже, никто кроме нас не брал в расчет, в моей голове стал вырисовываться план.
— Например, отдать тебя в услужение лет на сто, — огорошила фейка.
— Кому? Умбрии?! — ужаснулась я перспективе.
Ирмина устало вздохнула.
— В любом случае, что об этом говорить? Если «Выкуп сердца» и не миф, то истинное название ритуала утеряно. А значит, и бросить вызов королеве у тебя не получится.
В ответ я лишь упрямо сжала губы. Теперь, когда тропка к заветной цели наконец-то проступила сквозь плотный туман неопределенности, отсутствие какого-то там названия казалось задачей вполне решаемой. Главное, что терзающее и день и ночь чувство дявящей безысходности наконец-то покинуло меня.
Испытывала ли я страх, понимая в какую смертельную схватку собираюсь вступить? Конечно, да. Мне совсем не хотелось погибнуть или, что ещё хуже, оказаться во власти изощренной садистки. Я не чувствовала в себе ни силы, ни мужества начать и выстоять в этой войне. Однако, от одной мысли оставить всё как есть, отсидеться в роскоши и безопасности, всё внутри восставало, вспыхивая испепеляющей ненавистью. На жестокую тюремщицу Умбрию — за её чудовищные издевательства, на саму себя — за вынужденное промедление.
— Ой, — обрывая мои невеселые мысли, воскликнула Ирмина, — уже шестой час, мы скандально опаздываем.
— На очередной приём? — уточнила безо всякого энтузиазма.
Лучше бы эти бесконечные часы пустого восседания перед толпой жадных до зрелищ Высших я провела в компании Эфаира. Но после случившегося накануне ночью теперь уже сам Аспид счел опасными наше общение наедине и, к радости Лаэрна с Замфиром, пообещал не искать со мной встреч до вечера.
Арканум же после долго отсутствия при Дворе вынужденно решал накопившиеся вопросы. А чем в это время занимался король, никто мне, разумеется, не докладывал. Вот и получается, что увидеться хоть с кем-то из них я могла лишь посетив ежевечерний бал.
— Что за кислое выражение лица? — проигнорировав мой вопрос, возмутилась Ирмина. — Если ты и в самом деле собираешься дать бой Всезнающей Тени, то нужно развлекаться по полной. Веселье ждет нас! К тому же, я видела, какое платье на этот раз тебе подобрал один из твоих кобольдов.
Активно выражая эстетический экстаз, девушка прижала руки к груди и картинно закатила глаза.
— Уговорила, — засмеявшись, я кинула в фейку виноградину.
В конце концов, в её совете ловить момент крылся большой смысл. Мир фейри поражал своей непредсказуемостью и способностью в одночасье перекраивать судьбы не только отдельных сидов, но зачастую и целых королевств. Оттого во многом здесь и считалось правильным жить одним мгновением, брать от него всё и, что бы ни случилось после, ни о чём не жалеть.
— Но чур сегодня обойдемся без песен, — выдвинула я своё требование, прежде чем окончательно капитулировать.
— Это как пойдет, — откликнулась рубиноволосая нахалка и звонко захохотала, когда я в отместку принялась обстреливать её виноградом.
Идея отыскать дворцовую библиотеку посетила меня уже на полпути к тронному залу. Чувство утекающего сквозь пальцы времени с каждым прожитым часом становилось всё острее. Желание продолжить свои изыскания ожесточенно спорило с необходимостью присутствовать на очередном бесполезном приеме. При Дворе царил жесткий регламент, и каким-то непостижимым образом я вдруг стала его неотъемлемой частью.
