— В прямом. Его нельзя убить, пока жив тот, кто отловил его и привязал к себе, — подтверждая самые худшие подозрения, пояснил феец.
— А зачем кому-то привязывать к себе эту уродливую муху?
— Затем, что овод идеальный убийца, если «хозяин» желает, чтобы жертва перед смертью помучилась.
— Ну конечно, — протянула я с сарказмом. — Куда же без мучений? Даже знать не хочу, как это происходит.
Мы с Трианом слаженно пятились, приглушенно переговариваясь и не отводя глаз от потирающей передние конечности мухи. Она бы выглядела вполне обыденно, если бы не размер и ужасающие подробности.
— Овод преследует свою жертву, пока та не истощится и не утратит способность сопротивляться. Затем насекомое откладывает в ухо несчастного яйца. В течение суток появляются личинки…
— Стоп. Прекрати сейчас же, — перебила мужчину, который несмотря ни на что, счел необходимым подробно расписать процесс.
А учитывая, что только я слышала жужжание этого киллера от мира насекомых, нетрудно было догадаться, по чью душу он прилетел.
— И что теперь делать? Срочно мастерить гигантскую мухобойку?
Вдруг овод закрутился на месте. Сначала по часовой стрелке, затем против. Зажужжал и замер, словно самолет, разогревающий перед взлетом турбины.
Я боялась даже моргнуть, помня о том, с какой скоростью способно передвигаться это чудовище. Сотые доли секунды — и насекомое взлетело, чтобы тут же оказаться пришпиленным тонким лезвием метательного ножа, чем-то похожим на японский кунай.
Нанизанный как на вертел, овод издал резкий пронзительный звук, ударивший по нервам на манер кувалды.
— Ты же говорил, что его нельзя убить…
— Пока жив хозяин, — напомнил Триан. — Мой снорк не убьет овода, а лишь задержит.
Подтверждая слова фейца, проклятая муха яростно дергалась на лезвии так, точно совсем не чувствовала боли. Создавалось впечатление, что это не нож представляет для овода смертельную угрозу, а овод для ножа. На моих глазах прочный металл стал оплывать, как нагретый огнем воск. В нашем распоряжении оставалась максимум минута.
— Но есть одна хорошая новость, — готовый метнуть в бессмертную тварь очередной клинок, вдруг выдал гвардеец.
— Очень хотелось бы её услышать, — все силы уходили на то, чтобы не поддаться панике и не завопить во всё горло.
— Хозяин овода во дворце, — без тени сомнения заключил Триан. — И если мы его отыщем и ликвидируем, то сможем убить и его «посланника».
Я не спешила радоваться подобным новостям. Без сомнения, у этого плана имелся серьезный изъян.
— И как же мы будем искать хозяина? Он что, носит какие-то опознавательные знаки?
— Нет. Никаких знаков он не носит.
Овод практически освободился и неподвижно замер, видимо, собираясь с силами для нового броска. Помещение снова наполнил угрожающий гул его характерного жужжания.
Триан метнул нож. Казалось бы, попасть в неподвижную цель для высшего фейца не составляло никакого труда, однако гвардеец всё же промахнулся. Или, вернее будет сказать, что овод просто исчез. Продолжая изводить меня своей погребальной песней.
— Мамочки, — пропищала я, прижавшись к сиду «спина к спине».
Внезапно что-то тяжелое заворочалось на моем плече. Я в ужасе скосила глаза.
Неубиваемая тварь преспокойно, едва ли не в прогулочном темпе, ползла по бальному платью в сторону моего уха. Не дав себе и секунды на размышление, я резко смахнула овода рукой. Точнее попыталась, так как он ловко обвил кисть лапками, видимо, возомнив себя не мухой, а крабом.
На помощь пришел вьюн. Верный магический страж выстрелил из моей ладони как из катапульты и вмиг ощетинившись терновыми шипами, обмотал овода, как удав свою добычу. Насекомое задергалось, сопротивляясь, снова атакуя всех пронзительным ультразвуком. Однако сохранить свою опору оводу всё же не удалось. Вьюн сорвал насекомое с его насеста и зашвырнул куда-то в темноту библиотечного «коридора».
— Скорее, — скомандовал Триан, подхватывая меня на руки и направляясь к выходу.
Почти в ту же секунду дверь перед нашими носами осыпалась пеплом.
— Лаэрн! — вскрикнула я, как маленькая протягивая к нему руки.
Триан тут же передал меня Аркануму, тревожно оглядываясь по сторонам. Мужчины слаженно задвигались прочь. Железный орел — впереди, гвардеец — прикрывая нас с тыла.
— Кто-то наслал на меня бессмертного овода, — прерывающимся голосом попыталась я ввести в курс Лаэрна.
— Знаю, — непривычно низким, выдающим обеспокоенность голосом, сообщил Высший. — Твой кобольд нашел меня и всё рассказал. Но я и сам почувствовал, что что-то стряслось. Благодаря простокровному, не пришлось тратить время на поиски.
В груди стало тепло от признательности своему маленькому отважному секретарю и Лаэрну, без проволочек поспешившему на помощь. Я крепче обняла его за шею, а вьюн, чувствительный к моим эмоциям, изящными плетями обвил Аркануму лоб, поглаживая его бархатистыми листочками. Несмотря на экстремальность всей ситуации, вид Лаэрна с живым венком на голове был так забавен, что я даже рассмеялась.
Уже привычным образом мы шагнули в тень, мгновенно переносясь в другое место.
— Что происходит?
