Голос вопрошающего был хорошо знаком. Разгоняя туман в глазах, я дернулась, без слов прося поставить меня на ноги. Лаэрн подчинился.
— Эфаир! — воскликнула с радостью и облегчением.
Аспид стоял возле окна, полностью готовый, если судить по состоянию парадной одежды, к началу официального королевского приема.
Я было подошла к нему, пронзенная веющим вокруг него чувством тоски и одиночества, но была остановлена Лаэрном.
— А происходит, Аспид, то, что кто-то натравил на Юлю бессмертного овода. И у тебя есть минута, чтобы убедить меня, в том, что это не ты.
Арканум отвел в сторону преобразившуюся под воздействием призванных Чар руку, на вид словно целиком отлитую из железа. Он сжал пальцы в кулак, и по их сгибам тут же заплясали разряды ультрамариновых молний.
Эф нахмурился. По широкой линии челюсти, переходя на высокие скулы, проступили фракции черных чешуек.
— Это не он.
— Это не я.
Практически одновременно заявили мы с Аспидом. Я возмущенно, а Эфаир спокойно и уверенно.
— Но я знаю, кто это сделал, — всё так же уверенно заявил он.
Долгий взгляд, протянувшийся между нами мостом невысказанных признаний, и сердце, мгновенно сорвавшееся в бешеный ритм. Хотя, на фоне всего
происходящего казалось, что биться сильнее оно уже просто не может.
Эфаир словно заразил меня своей тоской, сковал всепоглощающим взаимным притяжением. Я снова на секунду зависла, захваченная неуместными фантазиями о своем желанном воссоединении с Аспидами. Именно сейчас, когда сама смерть шла за мной по пятам, я как никогда одержимо хотела обнять каждого из них. Я скучала отчаянно и сильно, и моё плачевное положение проявило данную истину ошеломляюще остро.
Но Эфаир… Чувства к нему всегда отличались какой-то особенной глубиной. С момента его прибытия ко Двору я не могла думать ни о ком другом. Возможно, так работал любовный яд его брачного укуса, пускай и в мизерном количестве, но попавший в мою кровь. Или же, быть может, просто наши души, игнорируя всю черную магию Инмира, все самые страшные клятвы, здравый смысл и обстоятельства, упорно тянулись друг к другу, узнавая незримое, но истинное родство.
Мне так хотелось укрыться в этом теплом ласковом коконе, который неизменно окутывал нас, едва наши руки соприкасались. Но, как всегда, для этого было не время и не место.
Аспид решительно двинулся к выходу.
— Пускай каждый сделает то, что должен, — сказал он на ходу, и ужас по-новой охватил мой разум.
— Поспеши, — коротко бросил ему вослед Лаэрн.
— Куда он? — чувствуя, что ноги меня уже не держат, я присела на первый подходящий предмет мебели.
Внезапно в стену смежную с другими покоями что-то с грохотом впечаталось. Я так резко подскочила, что опрокинула стул.
— Что это?!
Удар повторился, и картина с убегающим от волков белорогим оленем вздрогнула и свалилась вниз. Встретившись с полом, её позолоченная рама жалобно треснула.
— Значит, всё же Тёмные, — задумчиво протянул Лаэрн.
Он подошёл ко мне и отвёл подальше от сотрясающейся поверхности.
— Да что происходит, черт возьми! — воскликнула я, захваченная мыслью о том, что Эфаиру нужна помощь.
— Видимо, один из свиты Златовласки и есть хозяин овода, — наконец пояснил Арканум. — Что ж, Рыцарь Рока быстро исправит это обстоятельство…
Спрашивать, каким образом, я не стала. Способ фейцев решать проблемы был мне хорошо знаком. И в данном случае, я находила его вполне обоснованным. Стать инкубатором для «деток» смертоносной мухи в мои планы не входило. Поэтому тот, кто наслал овода, не должен быть в обиде за то, что побывает на той стороне «радуги», где по его расчетам должна была оказаться я.
Очередной удар сотряс стену, вызывая новую вспышку беспокойства.
— Может, ты пойдешь и поможешь ему?
Лаэрн весьма флегматично посмотрел в ответ и сложил на груди руки, явственно сообщая, что не сдвинется с места. Я стала метаться по комнате, то и дело кидая на него умоляющие взгляды. Бездействие убивало.
— Ты зря тревожишься. Эфаир сильнейший мечник Темного Двора, не говоря уже о том, что он хранитель Копья Истины, — видя мои мучения, в конце концов пояснил феец.
Но озвученные титулы никак не унимали беспокойства.
— Вим! — громко позвала я своего пажа.
Принесенная кобольдами клятва верности позволяла мне призывать любого из них на прямую, без каких-либо приспособлений.
Паж появился сию секунду, словно только того и ждал.
— Да, моя добрая Госпожа. Я тут как тут и готов служить, — не отвлекаясь на стоящего неподалёку Арканума, Вим ловко поклонился.
— Если возможно, загляни, пожалуйста, в комнату по соседству, — я указала рукой в сторону многострадальной стены, — но будь очень осторожен! Как только разведаешь обстановку, сразу возвращайся и доложи.
— Я мигом! — нисколько не испугавшись, воскликнул Вим и, крутанувшись на копытце, исчез.
Через пару минут кобольд снова появился и бодро отрапортовал:
— Всё в порядке, моя Госпожа. Один Тёмный мертв, остальные бьются.
— Их что, много?! — схватилась я за сердце.
— Живых — трое, — привел точную статистику Вим.
Внезапно кобольд присел на корточки и, прижав заостренные кончики ушей к голове, весь позеленел и затрясся.
