Сражаясь с нарастающим головокружением, я попробовала ещё немного поделиться с Эфом энергией, отчего места, было утратившие яркость, вновь налились светом. Но подобное совсем не понравилось смердящей дряни на его шее… Петля вдруг задвигалась, затягиваясь всё туже и туже.
Недолго думая, я исхитрилась подцепить её пальцами и рванула, вложив в это движение весь свой гнев, всю свою ненависть к тем злым силам, которые так коварно и беспощадно пытались отобрать у меня любимых.
Руку словно обдало кислотой. Петля натянулась и громко лопнула, потрясая всех невероятными спецэффектами. Твердь задрожала, а всю нашу четверку пригнуло к земле коротким порывом ураганного ветра.
Эфаир выгнулся дугой, хватаясь руками за горло, разевая рот в беззвучном крике.
Ранее уже и вовсе незаметные письмена на его татуировке обрели четкость и словно ожили, начав перемещаться, складываясь в предложения, а затем и в нечто похожее на короткий, довольно примитивный стишок.
Если я считала, что его энергетический контур, или, быть может, аура — кто знает, чем являлось то, что теперь я была способна видеть? — сияли, как солнце, то теперь мне стало очевидным, насколько сильно этот теплый ослепительный свет крала ныне разорванная петля. Едва власть магический удавки исчезла, как оплетающие защитным коконом Эфаира Нити вспыхнули так свободно и ярко, что стало больно смотреть.
Прежде чем зажмуриться, — всё же, с непривычки видеть этот мир на подобном плане реальности было сложно — я посмотрела на Лаэрна, а затем и на короля.
Арканума окружали подвижные пульсирующие росчерки зеленовато-белого и голубого цвета. Они пронзали клубы черно-сизого тумана, словно вместо доспехов Лаэрн носил на себе вечные гром и молнии.
Замфир же казался замотанным в клубок ниток всех оттенков алого. Большая часть нитей пульсировала и рокотала, словно полноводные реки, но часть казалась «пустыми», как русло пересохшего ручья. И всё же, даже в таком наполовину опустошенном состоянии Замфир пугал своей силой.
Король встал с земли, поднимая меня следом. Я машинально перевела взгляд вниз и вздрогнула. Его ноги словно проваливались в каменистый грунт по самую щиколотку, а за спиной бетонной плитой выступало что-то такое же смердящее и мерзкое, как и петля Эфаира.
Тут же откуда-то изнутри пришло знание, что магическая удавка на шее Аспида была результатом его клятвы не той женщине, в отличии от природы королевской ноши. Став Безымянным, Замфир лишился чего-то очень важного, составляющего большую часть его магической сути. Результат подобной утраты я и имела возможность сейчас лицезреть.
Считайте меня наивной дурочкой, сующей своей нос, а точнее, окровавленные руки куда не следует, но я не придумала ничего лучше, как ухватиться за это зловонное облако и мысленно приказать: «Исчезни!».
Замфира скрутило почище, чем несколько мгновений назад Эфаира. Правда в этот раз обошлось без спецэффектов. Видимо, боясь ненароком меня зашибить, король отступил подальше и тут же провалился под землю. Буквально. Гладкое каменное покрытие Арены разверзлось и поглотило правителя.
Встревоженная, я ринулась к этому месту, но Лаэрн перехватил меня, призывая не беспокоиться.
— Я к подобному никогда не привыкну, — сказала, устало вздохнув.
— Привыкнешь. Дай себе время. Это лишь малая часть тех чудес, которыми богат Инмир.
— Чудес? — возмутилась я. — Как по мне, скорее уж аттракциона ужасов.
— Разве это не чудо? — не согласился Лаэрн, обхватывая меня за запястье и поднимая руку так, чтобы я лучше разглядела произошедшее с ней.
Там, где лезвие Багрового Крушителя оставило глубокий порез, который по всем приметам ну никак не мог затянуться сам, образовался тонкий и уже изрядно подзаживший шрам. А причиной тому являлись длинные, прочные шипы моего магического стража, которые, на манер скоб медицинского степплера, надежно стягивали края раны.
Не сдержав возгласа восхищения, я с благодарностью заворковала над бархатистыми листочками маленького спасителя.
Немного погодя, отвлеченные от разглядывания мерцела, мы слаженно обернулись на шум торопливых шагов. От края Арены к нам быстро приближались гвардейцы с носилками.
— Когда ты только всё успеваешь? — догадавшись, что это Арканум каким-то образом умудрился отдать распоряжения, удивилась я.
На что Лаэрн лишь по-мальчишески задорно улыбнулся и пожал плечами.
— Это называется литаргос — сон бессмертного. Через пару дней предводитель Тёмных очнется совершенно здоровый, еще сильнее, чем был прежде, и… — кобольд-секретарь сделал паузу, словно хотел, чтобы я прониклась важностью последнего обстоятельства. — Свободный…
