Ей показалось, будто Лея побледнела еще сильнее.
— Верховный лидер успел эвакуироваться, как и большая часть офицеров, включая Хакса.
Рей не поверила ушам. Сноук не мог так просто удрать с Бисса. Его жизненные силы заключены в этой планете. Много лет назад он присосался к этому источнику энергии, как пиявка, оторвать которую не так-то просто.
— Но как ему это удалось?
Генерал опустила голову. В этот миг как будто что-то дрогнуло в ней.
— Похоже, эта тварь оказалась ловчее, чем мы полагали, — ответила она не своим голосом.
Без Сноука Бисская кампания теряла всякий смысл. Лея давно лелеяла в себе надежду поквитаться с главным своим врагом — но все ее планы, все чаяния так или иначе зиждились на единственной истине, которая до поры казалась неоспоримой, — что Галлиус Рэкс намертво привязан к своему убежищу. Эта истина была ее зацепкой, главным оправданием для столь отчаянного риска.
Увы, надежды Леи рухнули, когда битва еще даже не успела начаться. Стоило ей услыхать: «Я предлагал вам присоединиться ко мне, мама, и по-прежнему буду рад, если вы примете мое предложение».
… Лея вздрогнула и рывком вскочила на ноги. Одна ее рука сжала другую, до боли впиваясь ногтями в кожу.
— Снова Первый Орден обвел нас вокруг пальца, — хмуро подытожила она. — Но на сей раз это не они, а мы сами завели себя в тупик. Тщеславные глупцы! Мы надеялись отплатить Сноуку той же монетой. Мы поддались жажде мести — и получили то, что заслужили.
Недоумение крепло в душе молодой женщины. Каким-то наитием Рей понимала, что рассказу Леи не хватает чего-то важного — но чего?
— Почему же тогда Первый Орден вовсе не добил раненого врага?
Бархатные глаза Леи, влажные от слез, впились в собеседницу пристальным взглядом.
— Представь себе человека, пораженного смертельным недугом. Поначалу он не верит в неизбежное. Он пытается отыскать выход. Словно крыса, загнанная в угол, он мечется из угла в угол — сперва от одного врача к другому; затем, разочаровавшись в медицине, — к разного рода шарлатанам, а после — к священникам… Страх смерти выжигает его, опережая болезнь. Страх преследует его повсюду. Даже во сне несчастный начинает видеть, как смерть стучит в его окно костлявым пальцем. Он задыхается, сходит с ума. Так и мы. Как скоро Сопротивление осознает, что гибель неминуема? Командование будет судорожно пытаться исправить положение. Понимая, что от Бисса, как и от других планет Ядра, нет никакого толку, Сопротивление бросит его и отправится, вероятно, во Внешнее кольцо, чтобы пресмыкаться перед хаттами и им подобными — работорговцами, наркобаронами, пиратами, наемниками в попытках вымолить хоть какие-то деньги…
Рей слушала, затаив дыхание и сведя брови с выражением, граничащим между сомнением и ужасом.
— Но леди Акбар говорила, что у Сопротивления есть связи во Внешнем кольце, — пробормотала она.
— Связи — это прах, если тебе нечего предложить, — грустно возразила Лея. — Стоит только союзникам понять, в каком положении находится последний очаг демократии, — и, поверь мне, большая часть союзных систем тотчас отвернется от нас. Война — это дорогое удовольствие, девочка. Раньше у нас была поддержка правительства Республики, теперь остается рассчитывать только на себя. Силгал уже упоминала о деньгах Лэндо — но, во-первых, Калриссиан ведет собственную войну и, очевидно, средства будут нужны ему самому, а во-вторых, даже если нам будет на что строить новые суда, — это только отсрочит неминуемый итог. Первый Орден всюду будет наступать нам на пятки. Они не станут нападать, о нет! Вместо этого попытаются перекрыть нам кислород. Это гораздо хуже, чем если бы с нами покончили единым махом. В конце концов Сноук загонит нас в угол и заставит подписать капитуляцию. Тогда основной командный состав казнят как террористов. Иных сгноят в тюрьмах. Но кого-то, вероятно, пощадят, чтобы агенты Сноука могли трезвонить на всю галактику, что Верховный лидер проявил милосердие к побежденным.
Лея знала, о чем говорит. Однажды ей уже довелось видеть этот последний, самый подлый и ужасный этап войны, когда борьба за идеалы превращается в охоту на раненого зверя. Когда кровавый азарт затмевает любые праведные цели. Она видела — и потому столь смело предсказывала, чем все окончится, и могла бы предсказать еще — вплоть до малейших событий. Последним пристанищем Империи стала Джакку. Интересно, в какую дыру Первый Орден теперь загонит их?
Как когда-то поступили они сами — так поступят и с ними. Сноук даст им сполна прочувствовать агонию, которую испытал когда-то. Он будет выслеживать членов Сопротивления — вместе или порознь. Будет выслеживать саму Органу. Пока однажды не выследит и, прижав к стенке, не заставит выбирать — подчиниться ему или умереть.
Впрочем, для Леи выбор был очевиден. Она боялась не смерти. Она боялась, что сойдет с ума, если это существо однажды предстанет перед нею во плоти — в вероломно украденном теле, живое и мертвое одновременно.
