А что, если, не владея собой, она не сможет удерживать под контролем собственную темную природу? Что если вновь откроется тому чудовищу, что таится где-то в неведомых глубинах ее души — чудовищу куда страшнее, чем Кайло Рен. И тогда для Бена все повторится: снова слабость, отлучение от Силы. Или того хуже…
Рей с болью зажмурилась.
— Бен, не надо.
Она поторопилась отстраниться.
И тут из недр ее памяти поднялось еще одно воспоминание, казалось бы, к настоящему никак не относящееся, зато напрямую связанное с событиями в замке — быть может, именно этим окольным путем ему и удалось воскреснуть. Абсолютно непримечательное и на первый взгляд чуждое, оно все же упрямо вырвалось из тьмы на свет, на всестороннее обозрение охваченного смятением сознания Рей — и в одночасье расставило все по своим местам.
Она кружит на месте, запрокинув голову, изучая завороженным, исполненным любопытства взглядом темные своды храмовой галереи. Рыцарь Рен ступает рядом с нею.
— … Говорят, это удивительное чувство, когда утраченная связь с Силой становится прежней — словно Вселенная поцеловала тебя. Оно влечет вспышку воспоминаний и очень большой эмоциональный всплеск…
«Это… это чары», — поняла Рей к своему облегчению и разочарованию.
Чары Силы, очевидно, как-то связанные с ее Пробуждением… неужели это бывает именно так?
В свое время она тоже пережила Пробуждение, однако не припоминала за собой ничего даже отдаленно похожего на то, что сейчас происходило с Беном. Впрочем, она никогда и не бывала, как он, насильственно отрезанной от Силы, лишенной энергии мидихлориан.
Тогда что же случилось с нею самой? Из каких глубин в ней поднялось и вспыхнуло столь изумительное наслаждение?
Узы!
Ну конечно же! Она невольно разделила с Беном его прилив сил, его эйфорию — вот и все объяснение.
— Бен, очнись! — повторила она, настойчиво заключив его лицо в свои ладони. И, глядя прямо в хищно полыхающие бархатные глаза, твердо и внятно произнесла. — Ты — Бен, а не Кайло. Очнись же поскорее! Это всего лишь влияние Силы. Она снова открылась тебе, вызвав всплеск эмоций…
Он почти не слушал, все еще подвластный внезапному наваждению. В опьянении чувств он вновь протянул к ней руки, однако Рей больше не намерена была поддаваться.
Небольшой толчок Силы заставил Бена откинуться назад, распластавшись на койке. Рей торопливо поднялась на ноги, стыдливо поправляя на себе рубашку — словно непотребная девка, застигнутая врасплох.
Когда Бен, поднявшись на локтях, снова взглянул на нее, его лицо отображало одновременно гнев и растерянность, разочарование и стыд. Но странное дело, видя это яростно побледневшее лицо, эти тяжело раздувающиеся ноздри, Рей с каждой секундой находила все больше общего с собственным горнилом чувств. Ее женская природа переживала, наверное, самый странный момент. Ее тело было и спасено, и самым предательским образом обмануто. Значит, откровение страсти, которое испытали они оба, освобождение от оков, победа над былыми предубеждениями, полет в небесах — все это оказалось как бы ненастоящим? Всего-навсего мимолетное помутнение рассудка? Слепая шутка Силы?..
Рей старалась восстановить дыхание. На ее глазах блестели слезы обиды, но что стало их причиной — ее слабость, так ловко и жестоко поднятая на смех самими обстоятельствами, или что-то другое? Быть может, она всерьез готова была пожалеть о том, что все окончилось, не начавшись?
— Я думаю, мне пора… — выдохнула она, стараясь придать своему голосу как можно большую твердость. Ни в коем случае не позволить Бену заметить, что земля в этот миг готова уйти у нее из-под ног. — Тебе нужно прийти в себя. Мы поговорим позже.
Боязливо попятившись к двери, Рей покинула медотсек. Она ушла сама, не дожидаясь, когда он в исступлении прогонит ее, как уже бывало не раз.
До самого вечера случившееся не выходило у нее из головы; и чем больше Рей обдумывала свои чувства — тем больше боялась. Учитывая все вопросы, которые со смертью мастера Люка остались неразрешенными — и девушка уже утратила всякую надежду их разрешить, — отныне у нее появилась еще одна причина для беспокойства и повод держать дистанцию. Не позволить родиться на свет ответному чувству, а если оно все же родится — может быть, оно уже родилось, — то приложить все силы, чтобы задушить его в зародыше. Какой бы немилосердной ни казалась эта крайность, она необходима, чтобы уберечь Бена.
Рей была почти уверена, что в тот самый миг, когда сомнения привели ее в чувство, она услышала, как Тьма шепчет ей: «Что ты теперь станешь делать? Ты любишь его? Но ты ведь знаешь, что, утратив над собой контроль, ты можешь его убить…»
***
К вечеру между ними все еще царило стыдливое молчание.
Бен пил чай, упрямо не отрывая взгляда от содержимого своей кружки. Рей спокойно дожидалась, когда он закончит с ужином, чтобы унести посуду. Она могла бы поручить это дело Трипио, однако боялась, что сейчас, когда к ее подопечному вернулась Сила, простому дроиду, тем более на редкость раздражающему, опасно лишний раз находиться с Беном один на один.
