— Да, я люблю тебя! Люблю тебя! Люблю, люблю… — повторяя одно и то же слово, он как будто хотел сам себя заставить поверить в то, что в самом деле говорит все это. Смешно. Даже сознаться в массовых убийствах во время допроса было не так тяжко. — Ты довольна? Скажи мне, джедайская дрянь, этого ты ждала? Тебе мало было простых намеков. Ты хотела, чтобы я признался вот так, вслух? Ну так я признаю: я полюбил тебя тотчас, как увидел. В тот самый миг, когда ты застыла передо мной с бластером в руке, такая боевитая, непокорная, глядя на тебя, я осознал, что нашел что-то интересное. Что-то, что, возможно, изменит всю мою жизнь. Пропади все в Бездну, и ведь я не ошибся!.. — Он повторил снова: — Я тебя люблю. С такой силой, на которую способны только злодеи и умалишенные. Я — злодей, и я давно лишился разума. Я не могу любить иначе.
Его речь внезапно прервалась. Бен поспешно закрыл лицо ладонями и сделал глубокий вдох.
Рей глядела на него, не помня себя от боли сострадания. Бен давно не был так многословен. Должно быть, жажда признания уже давно обжигала его душу и дожидалась только повода.
Осторожно, шаг за шагом, как будто ступая по зыбкому и опасному болоту, Рей понемногу приблизилась к нему и опустилась на пол у его неподвижных ног с видом преданного домашнего зверька, готового на все, чтобы облегчить участь хозяина. По ее щеке скатилась полупрозрачная бусина.
«… ты можешь убить его…»
— Это не любовь… — прошептала Рей. — Это Узы. Я знаю, это все из-за них.
И добавила про себя: «Прости меня! Если правда, что эти Узы создала я, прости!..»
Юноша улыбнулся грустно и устало.
— Глупая девочка! — почти ласково сказал он. — Ты ведь даже толком не знаешь, что такое Узы Силы, а уже осмеливаешься прикрываться ими. Узы не родятся там, где нет любви или хотя бы расположенности к ней, какой-то подсознательной общности, духовного родства… Потому-то Узы мыслятся естественными для чувствительных к Силе родичей и для учителя с его учениками.
— Ты предлагал мне стать твоей ученицей, — невпопад припомнила Рей.
Бен отвел взгляд.
— Предлагал. Потому что знал, что большего предложить не могу. Если бы ты согласилась учиться у меня, я мог бы тебя защитить. И мы были бы вместе — до тех пределов, которые допускает мой орден.
Теперь Рей поняла, о чем речь. «Тебе нужен учитель…» Эти слова — спонтанная, непродуманная попытка придать внезапному озарению чувств хоть какой-то пристойный вид. Ведь для учителя и ученицы привязанность друг к другу и даже наличие Уз считались бы нормой.
— Я не могу, Бен, — сдавленно произнесла девушка. — Ты знаешь, я поклялась в верности ордену джедаев.
— От которого осталась лишь пыль, — с презрением выдавил рыцарь. — Можешь верить мне, Рей. Меня с детства готовили в джедаи, и я знаю, что кроется за внешней приверженностью к Свету: лицемерие, надменность, вероломство. Это джедаи некогда разлучили мою семью. Забрали детей у отца. Развязали Гражданскую войну, в которой погибло множество людей. Нет, что ни говори, они заслужили свою участь. Старый орден джедаев канул в забвение — и поделом! Силу можно постигнуть и другими путями. Прошу, позволь мне тебе помочь, Рей…
В один момент он ухватил ее руку и, прижавшись губами к тыльной стороне ладони, прикрыл глаза, чтобы ничто не мешало насладиться нежным запахом желанного тела. О да… вкусить еще немного от того запретного плода, который они оба попробовали сегодня утром.
Девушка потрясенно втянула воздух.
— Ах, Рей! Я не прошу тебя ненавидеть джедаев так же, как я сам ненавижу их. Даже не прошу тебя отвечать на мои чувства. Просто останься рядом со мной. Будь со мной всегда. Так, как сейчас. Позволь мне учить тебя…
— Нет.
Рей одернула руку и резко поднялась.
— Нет, Бен Соло, этого не будет. И ты знаешь, почему. Причина не в наших верованиях, вернее, не столько в них. Не обманывайся и не трать понапрасну свое красноречие, пытаясь опорочить орден джедаев в моих глазах, магистр Рен. Главная причина — в том, что произошло сегодня. Неужели ты всерьез думаешь, что после всего случившегося мы с тобой могли бы жить вместе, как учитель и ученица; как брат и сестра; как пальцы на одной руке? Сытые одной душевной близостью. Изо дня в день преодолевающие соблазн соединиться. Это жестоко. Ты ведь сам назвал это жестоким, и ты абсолютно прав. Или… — она посмотрела на него с холодной сосредоточенностью. Этот вопросительно-надменный взгляд заставил Бена припомнить ту Рей, что явилась ему во всей прелести своей темной природы в снегах «Старкиллера». — Или для рыцаря ордена Рен в порядке вещей трахать свою ученицу?
Бен ошеломленно вытаращил глаза, не веря тому, что услышал. Неужели она так и сказала: «трахать»?
