Странно. Юноша сам удивлялся тому, с какой легкостью он принял эту мысль: то, что он считал наказанием — за преступление, совершенное на «Старкиллере»: за кровь отца, за слезы матери, за возмутительную, надменную попытку попрать в себе Свет, встав не на тот путь, что был ему отведен высшим замыслом — на самом деле имело совсем другое, более простое и приземленное объяснение.
Однако Бен давно понял, что Сила не только обладает собственной волей, но и подчас бывает коварна. Свои устремления она нередко вершит руками других — вероятно, такой вселенский произвол в народе и называется судьбой. И с этой точки зрения выходит, что признание Рей не меняет ничего коренным образом.
Размышляя о том, что ему довелось узнать, Бен, как это ни странно, все больше убеждался, что и сама девушка, и ее страшный дар стали только инструментами для свершения высшего правосудия. Ведь не что иное, как сама Сила свела их на Такодане, и Сила связала воедино их мысли и чувства благодаря невидимой пуповине, именуемой Узами. Именно Сила стала источником их взаимного притяжения, которое сегодня почти достигло апогея — значит, ее замысел все же присутствовал в этой истории, да и как его могло не быть?
Так уж было определено, чтобы Рей стала его карой. И чтобы она же принесла ему избавление. Это не было необратимым наказанием; скорее, назиданием, направленным, вероятнее всего, на то, чтобы потомок Избранного унял свое высокомерие и, открыв глаза, увидал наконец, насколько плачевно его истинное положение цепного пса на привязи. Сила не жестока, она лишь стремится к справедливости. По крайней мере, Бену хотелось в это верить.
Но даже если он ошибается, приписывая случившемуся некое мудрое сакральное начало — что с того? Ведь самое главное — это наше восприятие. То, как мы видим вещи, происходящие с нами, быть может, важнее самой действительности. Именно этому его учили с малых лет — сперва магистр Скайуокер, затем Сноук и старшие братья в малакорском храме, пока он еще был одним из послушников, не прошедших посвящения.
Если и было что-то, объединяющее Бена Соло с Кайло Реном, помимо единого тела, так это то, что оба они никогда не отказывались учиться. Как бы то ни было, он усвоил урок, предложенный судьбой. Сейчас он почти не сожалел о том, что с ним произошло на «Старкиллере» и позднее. Горе, вызванное его увечьем, подсознательный, то и дело возвращавшийся в кошмарах страх после пережитого в замке — все это успело отчасти притупиться, и когда притупилось, юноша сумел разглядеть то, что было дано ему взамен утраченного — оно оказалось куда ценнее того, чем он обладал прежде. Он лишился власти, но получил прощение. Раньше в его сердце была лишь ненависть, теперь там любовь. Это чувство, хоть и не находящее взаимности, само по себе было так ново и так восхитительно, что почти ослепляло его. Раньше он был одинок, а сейчас рядом Рей. Ему ли роптать? И какая разница, с чего все началось?
И все же кое-что его беспокоило.
Даже именитые мастера-ситхи зачастую опасались прибегать к столь сложной и опасной технике, как Поглощение. Не ведая, что за удивительное оружие дано ей по воле Силы, эта глупая девчонка может погибнуть и увлечь за собой еще множество жизней.
Крифф, ей нужен учитель! Тот, кто не чурается техник Темной стороны. Тот, кто мог бы полноценно научить ее, как обуздать столь огромную мощь. Но от его наставничества она отказалась, да и чего стоят уроки изгоя, отвергнутого Тьмой? И все же, в его власти хотя бы предупредить ее. Проследить, чтобы по крайней мере в его присутствии она не наделала глупостей.
Бен чувствовал ее смятение, ее ужас и стыд, когда Рей, скорбно понурив голову, словно провинившееся дитя, говорила ему о случившемся на «Старкиллере». У нее подрагивали руки. Она спрашивала себя: что же теперь будет? Простит ли он невольную виновницу своих бед?
Похоже, она сама боится того, что совершила. Ей тяжело примириться со своим даром, ему ли не знать, что это такое? И разве он мог теперь, услышав правду, злиться на нее?
Возможно, Сила как раз этого-то и хотела, сведя их — чтобы именно он, Бен Соло, помог Рей?
Но как помочь другому сделать то, чего сам не в состоянии сделать? Он до сих пор не знал, как примирить две грани своей души — Бена и Кайло, заставив их существовать сообща. Как переступить через безжалостные воспоминания — через ложь, предательство, боль… Не сумев смирись собственное чудовище, как научить ее?..
«Тьма в ореоле Света». Наконец Бен осознал истинный смысл слов Маз. Теперь он отчетливо видел всю глубину иронии судьбы, которая совершила невероятную рокировку, поместив Рей — урожденную дочь рыцаря Рен, владеющую необыкновенным темным даром, на сторону Света. Заставив ее невольно занять место, исконно предназначенное другому.
