— Тогда пусть будет семь, — согласился Викрамм. — Необходимо приготовить корвет для взлета и отобрать лучших пилотов. А я объявлю сенаторам о начале эвакуации. Вы ведь сами понимаете, господа, это дело требует исключительной деликатности, — прибавил он с выражением глубокой и почти мучительной задумчивости на лице.
Все, кто слышал его слова, кивнули с пониманием.
Викрамм поднялся и тяжело вздохнул; его плечи оставались поникшими, а спина — согнутой, как будто скорбный груз заставлял его горбиться.
— Благодарю вас за добросовестную и честную работу, господа. Пусть в это опасное время, когда враг стоит у нас на пороге, каждого из вас не покинет милость высших сил, — отчеканил его превосходительство на одном дыхании.
Участники совещания поднялись и, согласно уставу, отдали честь. А затем гурьбой направились к выходу.
Уже в дверях Акбар нагнал канцлера и спросил примирительным тоном, как бы извиняясь за свою недавнюю дерзость, намерен ли сам глава правительства занять место на «Тантиве».
— Я думаю, каждому из нас хотелось бы сохранить жизнь каждого члена галактического сената, но вашу, Лайам, в первую очередь, — уверил каламарианец.
Викрамм необычайно пристально поглядел на него. И ответил:
— Места сенаторов — рядом с их народами, чьи интересы они здесь представляют. Но место Верховного канцлера здесь, в столице. Тут ему и надлежит оставаться до последнего.
***
Эвакуация была организована в строжайшей тайне. Послание, записанное на имфочипы, доставили специальные дроиды. Каждому члену правительства предписывалось прибыть в ангар старого императорского дворца — именно там теперь находился наскоро приведенный в надлежащий вид «Тантив VIII». Воспрещалось брать с собой кого-либо из помощников или прислуги. Так же из соображений безопасности Верховный канцлер не рекомендовал показывать сообщение еще кому-либо и советовал избавиться от записи сразу же после ее просмотра.
Времени для дебатов не было. Не было возможности рассуждать о том, насколько правомерно для членов правительства бежать, бросая столицу вместе со всеми жителями перед лицом опасности. Карты были открыты, все сенаторы отныне хорошо представляли себе вероятные риски. И теперь каждый должен был в кратчайшие сроки решить лишь одно: улетает он или остается.
Увы, тайна просуществовала недолго.
Аристократия — ограниченный круг, в котором век различных секретов чаще всего до обидного короток. Канцлеру не следовало заблуждаться на сей счет. Наверняка, одна или несколько записей все-таки угодили к кому-то помимо прямых адресатов. Остальное ясно. Семена горькой истины упали в почву, заранее подготовленную неизвестностью и смутным ощущением тревоги, — и в результате породили настоящую неразбериху среди высшего общества столицы.
Вскоре коридоры дворцового здания заполнились существами различных народов и рангов. Охваченные тревогой, те рвались к ангарам, напирая друг на друга безо всякого разбора. Они гудели на все лады; их голоса сливались в оглушительную какофонию, в которой явственно ощущались ноты пока еще робкой, едва начавшей набирать обороты паники.
Несмотря на запрет главы правительства и на многократное предупреждение об опасности столкнуться с вражескими кораблями, несколько судов — в основном, личные яхты — все-таки стартовали с планеты.
Посадочная платформа вокруг «Тантива» была огорожена силовыми линиями, а единственный проход стерегли личные телохранители Верховного канцлера, которым предписывалось пускать на борт только членов сената или их представителей. Пробраться к проходу сквозь толпу было невозможно, не получив по меньшей мере десятка толчков в бок и пары синяков.
«Тантив» возвышался над всею этой сумятицей, словно могучая статуя перед толпой сошедших с ума идолопоклонников; словно осязаемый символ свободы и спасения. Великолепный корабль — последний из тех, что были недавно переданы Кореллианской судостроительной корпорацией в распоряжение флота Республики. Звездолетов, за последнее время ставших почти легендарными, ведь с ними связывалось так много! Их появление считалось началом возрождения флота после трагедии в системе Хосниан.
И вот, как все обернулось теперь. Единственный корвет, оставшийся тут, на Корусанте, должен был отправить потерпевшее поражение правительство в изгнание.
Одними из последних к кораблю протиснулись два человека в дорогих, блестяхщих благородной белизной одеждах, традиционных для представительства сектора Альдераан. Одним из них был пожилой господин в мундире с золотыми эполетами, украшенном всевозможными знаками отличия. Именно он безапелляционно расталкивал толпу локтями, с поразительной целеустремленностью пробираясь навстречу мощной фигуре охранника.
