– Оскоплю, – повторил де Жерон. – Как скота.
Снова раздался звон стали, противники, равные по силе и умениям, закружились в смертоносном танце. Мне показалось, что я уже видела это, и память услужливо подсказала, где. Перед глазами встал туман над черными водами моря, звездное небо и круглая, близкая луна над головой. Виконт разит невидимого врага на нижней палубе. Он подпрыгивает, переворачивается в воздухе, а я стою, замерев, и не могу оторвать от него взгляда.
Герцог де Луа делает выпад – и бок Дагрея заливает красным.
– Вот так, виконт, – удовлетворенно говорит герцог, отступая. – Не стоит брать на себя ношу не по силам. Конечно, моя шлюшка очень сладка, и я вовсе не против, что вы попользовались ей… Таким сладким куском грех не прельститься.... Я буду награждать ее прелестями своих гвардейцев за особо важные заслуги.
Виконт взревел и ударил, размахнувшись, но герцог успел отскочить и полоснуть Дагрея по животу, добавляя алую полосу к тем, что уже багровеют на груди.
– Вы против? – ухмыльнулся герцог, отступая. – Зря. Ей очень это понравится. Я бы дал ей даже обслужить вас ртом напоследок, но на жалость, у вас совсем не осталось сил.
Виконт снова взревел, и в стремлении достать герцога, пропустил еще один удар.
Тот достал Дагрея снова и коротко рассмеялся.
– А, впрочем,.. Мне нравится эта идея все больше и больше.
Не отрывая глаз от виконта, герцог крикнул:
– К ноге, шлюшка! Обслужи напоследок своего любовника, а я в это время буду наказывать тебя, чтобы не спала с другими.
Он снова ударил, и, схватившись за плечо, виконт со стоном упал на колени.
Герцог рассмеялся и обернулся ко мне.
– Посмотри на своего любовника напоследок, шлюшка. Вот он, копошится у моих ног. Запомни его таким.
Я зажала рот двумя руками, чтобы не кричать, не добавлять излишних страданий виконту. В мыслях пульсировала мысль, что мы проиграли.
– Нет! – воскликнула я, отказываясь верить в это. – Ты обещал… Ты не можешь меня оставить!
Герцог, который слышал, что говорю, истинным слухом, победно захохотал, запрокинув голову.
Я закрыла ладонями глаза, отказываясь смотреть на то, как снова потеряю любимого, только в этот раз некому посадить меня на коня и увезти домой, в Пустошь… Внезапно поняла, что по иронии судьбы все-таки прибуду домой в чужом седле, в качестве рабыни жестокого и порочного мерзавца.
В следующий миг победный хохот герцога сменился ревом.
Истошный крик пронзил пространство и какое-то время существовал только он.
Когда открыла глаза, увидела, что герцог по-прежнему возвышается над виконтом, но надменность покинула его искаженное от боли и недоумения лицо. Я перевела взгляд вниз и завизжала, когда увидела, как светлые кюлоты герцога окрасилось в багровый. В следующий миг лезвие пропороло де Луа живот, и я снова заслонилась ладонями, чтобы не видеть такую страшную и мучительную смерть.
Соскользнув с коня и упав на четвереньки, я содрогнулась от спазмов, сотрясающих нутро. Казалось, прошла целая вечность, пока я сидела, раскачиваясь, зажмурив глаза с такой силой, словно не собиралась больше смотреть на мир, созданный светлыми богами.
Родные руки обняли меня и привлекли к себе.
Из груди Дагрея вырвался стон, когда ощутила, как он опускается рядом на колени. Не разжимая век, я вцепилась в его руку обеими ладонями и притянула к себе. Меня прижали еще крепче и поцеловали в висок.
– Я обещал, что не оставлю тебя, Лиззи, – прошептал Дагрей мне на ухо, и я расплакалась от облегчения.
По-прежнему не открывая глаз, притиснулась ближе, и, обхватив за шею обеими руками, я стала всхлипывать, как маленькая, когда, забравшись к отцу на колени, жаловалась на несправедливость светлого мира детства.
Меня гладили по голове, плечам, бормотали что-то успокаивающее и понемногу от звуков родного голоса я стала приходить в себя.
Все еще не выпуская любимого из объятий, я хрипло прошептала:
– Обещай мне еще кое-что, Дагрей.
– Все, что угодно, – тут же выдохнули в ухо.
Я отстранилась и, открыв глаза серьезно посмотрела на Дагрея.
– Обещай, что никогда не умрешь.
Дагрей сглотнул, но ответил без промедления.
– Обещаю, Лиззи. Даже клянусь, что постараюсь… Что сделаю все от меня зависящее, что если надо, брошу вызов самой бездне и темным богам…
Я снова порывисто обняла его и прошептала:
– Ты обещал, Дагрей.
Меня погладили по голове и плечам и ответили:
– Да. Обещал.
Еще несколько мгновений мы сидели, обнявшись, но потом виконт мягко отстранил меня и сказал:
– Нам надо ехать. Николаус обещал придумать, как избавиться от Каравары. Нам нужно успеть в Черную Пустошь, прежде чем это чудовище нас нагонит.
Я замешкалась на секунду и высказала самый страшный страх:
– Если Бенаре не удастся его одолеть…
– По твоей Бенаре не скажешь, что ей может что-то не удастся, – попытался успокоить меня виконт и протянул руку, помогая подняться.
Он усадил меня на спину того же коня, на котором ехала сюда, сам же подманил вороного жеребца, на котором прибыл герцог де Луа.
Пришпорив коней, мы помчались по направлению к древнему лесу.
