Изучая двемерские руины, Алисия призывает Дремору, который должен помочь ей в бою. Однако вскоре выясняется, что воин из Обливиона уже бывал в подземельях и общался с двемерами, поэтому исследовательница решает использовать его воспоминания в научных целях. В обмен на это Дремора требует, чтобы она как можно чаще призывала его в Нирн. Что задумал Дремора и доверится ли ему любопытная колдунья?
«Огромный светящийся гриб…»
Он почему-то поразил Алисию гораздо сильнее, чем дома двемеров, сохранившиеся так хорошо, что казалось, в них скоро вернутся прежние владельцы. Сильнее, чем красные корни нирна, которые она из озорства решила забрать с собой.
Взглядом она проследила, как из крупных пор льется фосфоресцирующий свет, как с огромной, с крышу соседнего двемерского дома шляпки ниспадают лианы, которые отражают сияние гриба.
И взгляд ее, наконец, упирается в потолок. Новое зрелище заставляет Алисию затаить дыхание. Пещера огромна, в ней есть и река, и туман, и даже лес с небольшим прудом, но потолок… Высокий свод, в котором из скал, как звезды, торчат мельчайшие кусочки этерия.
«Специально они это сделали, или такое чудо создала природа?» — думала Алисия, привычно открывая маленькую сумочку на бедре.
Сшитая из кожи хоркера и пропитанная его жиром, она была достаточно прочной, чтобы не пропускать влагу и хранить в целости ее научные заметки и зарисовки, сделанные во время путешествий по двемерским руинам.
Этерий… Мелкое крошево, совершенно бесполезное и для науки, и для производства, однако как красиво.
Уголек в руке Алисии дрогнул, когда она услышала за спиной шорох. Дневник тут же оказался в набедренной сумке. Привычный пасс рукой, и вот ловкая колдунья уже за спиной лорда-дреморы. Еще одно движение — и в руках появляется лук, стрельба из которого почти не требует физических усилий.
Дремора нарочито неторопливо вытаскивает меч из-за спины, оглядывается и — Алисия готова поклясться — цокает языком. И только после этого шагает прямо к огромному корусу.
«Откуда ты взялся на мою голову?» — думает Алисия, натягивая тетиву.
Выстрел — промах. Боец она неважный.
«Кажется, из той трещины над крышей… Надо бы проверить, куда она ведет», — мельком подумала колдунья, выпуская следующую стрелу.
На этот раз ей удалось попасть между пластинок, в нежную плоть на широком брюхе коруса. Он дернулся, на миг замер, и этого мгновения дреморе оказалось достаточно, чтобы прикончить противника.
Алисия еще раз огляделась — эта простая предосторожность не раз спасала ей жизнь — и только после этого отозвала лук. Собиралась было отправить в Обливион и дремору, но заметила, с каким интересом он вертит головой, озираясь по сторонам.
— Ты знаешь, что это за место?
Воин из глубин Обливиона окинул ее насмешливым взглядом.
Алисия поморщилась, отвернулась и снова вытащила из сумки дневник.
«Эти дреморы… вроде бы и разумные, но с ними просто невозможно разговаривать! Высокомерные твари…»
Она продолжала чертить и записывать, но ощущение чего-то волшебного стремительно улетучилось.
«Я ведь могу отправить его обратно в его ад, прямо в реку лавы! Именно так и стоило поступить. Но его взгляд… ладно уж, пусть смотрит».
— Да, я тут бывал. Очень давно.
Алисия вздрогнула. Как и всякий раз, когда ее неожиданно отрывали от работы. Она совершенно не ожидала, что призванный воин обратит на нее внимание.
— Но как? — тут же сообразив, что ковать надо, пока горячо, спросила Асилия.
— Двемер меня призвал, — просто ответил дремора.
Его голос — низкий, хриплый, но звонкий, как удар стали о сталь. Но Алисию интересовало не его звучание, а содержание ответа.
— Разве двемеры знали о существовании даэдра или Обливиона? Согласно последним данным, они поклонялись богу порядка или математики, или точных наук. Или кому-то вроде этого.
Дремора снова окинул ее насмешливым взглядом. Но на этот раз из него исчезло презрение. Алисия расценила это как хороший знак.
«Однако не стоит забывать, что он, возможно, лжет мне».
— Верно, бог двемеров — недостижимый, несуществующий упорядоченный идеал. А Обливион так же реален, как и Нирн. Разумеется, двемеры знали о нем.
— Отвечай только правду, это приказ, — стоило произнести это раньше, но перспектива узнать больше о загадочном древнем народе так впечатлила Алисию, что она забыла об осторожности.
— Все, что я сказал тебе сегодня — правда, — без колебаний ответил дремора.
— Значит, знали…
Алисия уже делала торопливые заметки в дневнике.
Дремора все еще не отводил от нее взгляд. При внимательном рассмотрении она оказалась более любопытным предметом, чем заброшенные двемерские дома. Она выглядела такой заинтересованной, что ни насмешливый взгляд, ни выбившаяся из короткого хвостика прядь волос, постоянно спадающая на лоб, не могли ее отвлечь.
«Человек. Кажется, бретонка. Ее тело хоть и окрепло от долгой ходьбы, но совершенно не подготовлено к бою. Как она вообще добралась сюда живой? Волосы на солнце выгорели, совсем белые и неровно подстрижены. Одежда в заплатах, кожаная сумка протерлась добела в тех местах, которых она касается чаще всего. Много путешествует? Наверняка…»
— Ты знаешь, как называется этот город?
Поднимает глаза, отбрасывает, наконец, с глаз прядь волос, и оказывается, что радужки у нее ярко-голубые.
