Мы не брали экипаж: Кайдан сказал, что это место неподалеку. Поэтому шли прогулочным шагом, наблюдая за оживленными улицами. Моя рука по-прежнему лежала в его ладони, и каждый раз, глядя на наши переплетенные пальцы, мне хотелось смеяться от безумия происходящего.
Кажется, мое странное замешательство со скользящей по губам мечтательной улыбкой не укрылось от демона. Правда, я думала, что он проигнорирует это: сделает вид, что не замечает столь открытого проявления чувств. Либо остроумно пошутит, выдав очередную колкость. Но он вдруг сказал:
– Лучше не делай так.
Я даже опешила и едва не налетела на прилавок с фруктами. Но Тай вовремя потянул меня в сторону, помогая избежать столкновения. Мы прошли бульвар с торговыми палатками, а затем свернули в небольшой тоннель, выход из которого вел на противоположную улицу.
Мы все больше углублялись в центр города. Хотя Кайдан всячески старался обходить многолюдные места и следовать по заброшенным переулкам, которые использовались жителями довольно редко, так как большинство из них образовывало тупик или вело к храму, который уже давно не использовался по назначению, зато в последствии стал культурным памятником из-за своей многовековой истории.
Раньше, когда-то очень давно, во время Шелвидского сражения, им пользовались как пристанищем от нападков шелвиков – огромных ящериц, вышедших из впадин тропического леса во время землетрясения. Затем он превратился в пристанище мятежников, желающих восстановить справедливость и заключить пакт о равенстве всех жителей. А после, в ходе определенных обстоятельств, он переквалифицировался в местный госпиталь, став убежищем для смертельно больных и раненых.
Каждый раз это место так или иначе играло определенную роль в истории. Оно становилось ее значимой частью, спасающей многие жизни в независимости от эпохи. Поэтому, когда все сражения были окончены, а многочисленные битвы: будь то вражеские войска или хвори, выиграны, храм частично восстановили и, закрыв двери, провозгласили вечным памятником, символизирующим «Надежду и свободу».
Даже по сей день вход в него строго воспрещен. Во-первых, в целях безопасности: все же ему было уже не одно столетие. А во-вторых, дабы не осквернять местное святилище и духов, сумевших однажды найти там покой. Но все желающие могли прийти и помолиться у алтаря, возведенного неподалеку, прямо рядом со старой аркой, увитой древесным плющом. Посидеть на специально установленных лавочках и зажечь благовония, если вдруг очень нужна удача или ответ самых древних духов.
Кайдан все ещё прожигал меня загадочным взглядом. Поэтому я не выдержала и спросила:
– О чем ты? Не делать как?
– Вот так, – в очередной раз загадочно произнес он, и я не удержались от того, чтобы не съязвить:
– Ты же в курсе, что я не провидица?..
– Ты же в курсе, что выдержка демонов весьма преувеличена? Но, так или иначе, продолжаешь меня испытывать.
– Тогда тебе не следует меня провоцировать, – с загадочной ухмылкой на губах, весело произнесла я.
Наши глаза встретились. И в этот момент мы оба поняли, о чем хотели сказать друг другу.
Демон усмехнулся.
Я опустила взгляд, улыбнувшись уголками губ.
На улице уже смеркалось. В окнах зажигалось все больше огней, ставни закрывались. Рабочая атмосфера постепенно исчезала: гомон уличных торговцев постепенно затихал, все меньше было слышно цокот лошадиных копыт, вывески пекарен переставали гореть.
Несколько минут мы соблюдали эту уютную тишину, когда суета дня превращалась в умиротворенность ночи. Но затем слова признания сорвались с губ так свободно и легко, что я даже не сразу осознала это.
– Я шаэн…
Кайдан вдруг остановился. Замер напротив. Его руки не касались меня, но взгляд…Казалось, он ласкал каждый участок моей кожи. В его глазах скрывалось восхищение: не слепое обожание, а скорее некая гордость.
Он вдруг усмехнулся, и я окончательно растерялась.
– Как это понимать?
Я уже приготовилась к наступлению, но он опередил меня, неожиданно сказав:
– Ты всегда была особенной, Лайникс.
«А ты всегда казался головоломкой, разгадать которую невозможно», – так же внезапно подумала я, глядя в его сумасшедшие аметистовые глаза.
В этот момент остались только мы вдвоем: мир отошел на второй план, перестав что-либо значить для меня. Потому что там, где был он, все остальное превращалось в ничто.
– Кайдан, я…
– Идем, а то можем все пропустить, – резче, чем следовало бы, сказал он, прежде чем я успела бы закончить свою мысль, обличив ее в очередное признание.
«Ну что за идиотка?» – растерянно подумала я и послушно последовала за парнем, думая о том, что в последнее время творилось с моей жизнью, что происходило в моей голове и что чувствовало мое сердце.
Похоже, я запуталась во всех аспектах. Или…просто не хотела смотреть правде в глаза, чтобы не столкнуться с жестокой реальностью и избежать возможных последствий.
Однако…
Я знала, что рано или поздно мне придется это сделать. И, наверное, впервые за долгое время я была готова к этому.
<><><>
