– Ты же не откажешь мне в маленьком безумии, не так ли? – почти прошептал он, едва коснувшись моего уха.
Моя голова едва откинулась назад, коснувшись его плеча, кожа покрылась мурашками.
Он снова делал это со мной. Снова сводил с ума, прекрасно зная, что я давно в его власти. Только у меня тоже был маленький козырь в рукаве: я знала тайну его сердца, которую он раскрыл мне добровольно, пусть и с небольшими оговорками.
Стоило слегка повернуть голову, и наши лица замерли в опасной близости друг от друга. Я даже успела заметить, как его взгляд медленно упал на мои дрогнувшие губы, а затем вспыхнул, борясь с потаёнными желаниями.
Улыбнувшись собственному безумию, я сказала:
– Что ж, если падать в бездну, то вместе.
Наши глаза снова нашли друг друга, желая сказать так много. Но камор неожиданно сменил траекторию и подпрыгнул вверх, взлетев в чернильное сердце неба.
– Держись крепче, бестия, – весело усмехнувшись, приказал демон, указав взглядом на небольшой гребень, виднеющийся у основания головы камора. Улыбнувшись, я последовала его совету, стараясь не причинить существу дискомфорта.
Мы долго блуждали по небу, словно затерявшиеся средь мрака звезды. В какой-то момент мне даже удалось отпустить руки, представив себя в свободном полете, без каких-либо условностей и прочих заморочек. Просто я и всеобъемлющая свобода. А ещё этот огромный невероятный мир, такой, какой он есть: со всеми его сложностями и невероятными поворотами.
Мы рассекали небо, словно росчерки молний: быстро и стремительно. А затем начали подниматься выше.
Скорость набирала обороты.
Лихие повороты.
Безудержный крик, срывающийся с губ.
Порывистый ветер, мягко треплющий волосы.
Смех. Звонкий, ничем не омраченный смех.
И ощущение безграничной внутренней свободы.
Я чувствовала себя невероятно наполненной. И дело было вовсе не в атмосфере, не в безумных виражах и в ощущении чистого полета, а в Кайдане. Когда этот демон был рядом, все вокруг оживало. Это волшебство было не снаружи, оно было внутри: прямо в наших сердцах.
Земля под нами окончательно потерялась из виду. Мы пронеслись сквозь тучные облака, разбивая их на мелкие пушистые звенья, а затем оказались на вершине, в эпицентре буйства красок и переливающихся созвездий.
Камор, наконец, сбавил скорость, и я смогла отдышаться. Счастливая воодушевленная улыбка не покидала моих губ. Здесь не было ничего, кроме бесконечных облаков и нас.
Может быть, я сплю? И все это просто очень животрепещущий сон?..
– Иногда я тоже так думаю. Но все происходит взаправду, Лайникс, – заставив меня почувствовать невероятное смущение (я ляпнула этот вслух и даже не заметила!), прошептал он, и мое сердце в очередной раз подпрыгнуло в приступе безумного счастья.
Казалось, в этот момент я могла взлететь без чьей-либо помощи.
Камор описал небольшую плавную дугу, а затем пошел на снижение. Сквозь облака снова начали вырисовываться размытые очертания башни. Через несколько минут мы уже стояли на её крыше.
Существо едва склонило голову, словно прощалось, а затем примкнуло к стае. Через пару секунд их здесь уже не было. Лишь легкая мерцающая пыль напоминала о том, что все случившееся и правда с нами произошло.
Я повернулась к демону, желая выразить свой восторг, но так и осталась молча стоять, когда заметила его решительный взгляд: неутолимый блеск в глубине глаз говорил слишком многое.
Он сделал шаг.
Я подняла на него влюбленный взгляд и сказала:
– Спасибо.
В этом слове было куда больше, чем оно могло вместить в себя. Это было признанием и обещанием одновременно.
Он не двигался. Кажется, даже не дышал. Просто смотрел на меня и как будто не решался поступить так, как велит его сердце. В этот момент я вдруг поняла, что он тоже борется.
Борется с собственными демонами, с неутолимой гордостью, с предрассудками и бесконечными «за» и «против».
Его эмоции и чувства всегда были в беззвучном режиме: он неукоснительно подавлял их. Поэтому я частенько думала, что сердца демонов сотканы из застывшей лавы. Но теперь…я, наконец, смогла разглядеть, сколько всего таилось за мрачными тенями. Я научилась отставлять «эго» и смотреть немного дальше собственного носа, отбрасывая все домыслы и бесчисленные обиды.
Время остановилось, пока истерзанные собственными двойниками, скрывающимися в недрах наших душ, мы смотрели друг на друга, превращаясь в одно и то же отражение.
Его пальцы коснулись моей щеки: как всегда легко и невесомо, словно он боялся навредить мне даже таким незначительным движением. Взгляд остановился на губах, а затем медленно вернулся к моим глазам, заставляя почувствовать дрожь в ногах.
