Мы стояли напротив самого высокого здания в городе. Это была башня высотой около ста метров, её называли «Твил-Холл». Сейчас она находилась на реконструкции, как и большинство других городских объектов. Раньше она была вышкой для наблюдения и помогала в обороне. Пару лет назад в ней установили огромные огненные часы, которые оповещали горожан о наступлении праздничных дней или созывали на площадь, сигнализируя об общем сборе. Теперь в ней планировали открыть несколько свободных помещений, чтобы сдавать в аренду для швейных мастерских, булочных, художественных галерей и других ремесел. А в самом её сердце, там, где от одного только вида захватывало дух, планировали создать цветочный ресторан.
Сейчас это место выглядело заброшенным: рабочий день уже был окончен, все разошлись по домам. Бо́льшая часть здания была завешена плотной тканью, в то время как другая покрыта прозрачной пленкой. В воздухе витала пыль, повсюду была грязь, а сквозь небольшое окошко на первом этаже можно было разглядеть строй материалы и несколько мешков с фоки – маленькими шариками с переливающейся внутри жидкостью, которая помогала рабочим без особого труда устранять самые въевшиеся пятна плесени и другие факторы, влияющие на внешний вид любого объекта.
Мы стояли прямо возле огромных двустворчатых дверей. Я подняла голову и недоверчиво посмотрела на верхушку строения, невольно содрогнувшись. Высота этого здания поражала воображение и в то же время вселяла чувство страха.
– Так…Зачем мы здесь?
– Ты мне доверяешь? – неожиданно спросил он, оказавшись рядом.
Я сглотнула, стоило его аромату окутать меня, словно пушистое покрывало, и уже хотела кивнуть. Но не удержалась от маленькой шалости, когда произнесла:
– Что будет, если я вдруг скажу: нет?
Уголки его губ опасно приподнялись.
Он сделал ещё один шаг: невесомый, почти незначительный. Но этого хватило, чтобы мы оказались нос к носу.
Играючи склонив голову, словно примеряющийся для прыжка хищник, он заглянул в мои глаза. После чего самодовольно хмыкнул и сказал:
– Боюсь, тогда мне придется применить все свое очарование, чтобы исправить это маленькое недоразумение.
Я усмехнулась. Правда, не успела толком возмутиться, поскольку подобные приемы считались запрещенными (он и без того был несносно красив!), как вдруг его руки обвились вокруг моей талии, молниеносно притянули к мужскому телу, а после…
Все вокруг заволокла тьма, словно ночь опустилась на землю в буквальном смысле. Я перестала что-либо видеть, когда раздался внутренний хлопок, словно мы вошли в материю, пересекая все атомные барьеры. А затем…
Мы оказались на крыше.
Дыхание перехватило, и я в безжалостной хватке вцепилась в плащ демона, прижавшись к нему ещё ближе. Дома отсюда казались едва заметными точками, деревья сливались в беспорядочные зигзаги. Зато небо… Отсюда оно ощущалось бескрайним гигантом, который неумолимо наблюдал за нами. Мое сердце забилось, как у маленькой птички, которую так внезапно поймали в силки.
Едва переступив с ноги на ногу, я сглотнула, почувствовав лёгкий порыв ветра, играющий с волосами. Окинув открывшуюся передо мной панораму полным взглядом, я вздрогнула, колени задрожали.
Прямо надо мной раздался смешок, заставив меня поднять глаза и посмотреть на его бессовестного обладателя.
Он неотрывно наблюдал за мной. Казалось, его совершенно не волновал тот факт, что мы стояли на самом краю. Не то, чтобы я боялась высоты. Просто…отсюда все ощущалось иначе. Мир будто приглашал в свои объятия. Все чувства разом обострились. Желания, как никогда раньше, обуревали сердце. Только теперь я поняла, насколько близко мы оказались к друг другу.
Глаза в глаза.
Вся полнота мира, скрывающаяся в их отражении, под размеренным взмахом ресниц.
Замедленное дыхание и самозабвенно бьющееся в груди сердце, словно счастье всего мира разрывало его на части.
– Пока я рядом, тебе нечего бояться, – почувствовав, как задрожали мои пальцы, все ещё сжимающие его плащ, а сердце зашлось в очередном безумном ритме, сказал он, по-своему интерпретировав мою реакцию.
Только вот эта дрожь была не от страха, а от пламени, что сжигало душу. Оно заставляло меня поступать эмоционально, совершенно позабыв о рациональности. Может быть, поэтому я так смело произнесла то, чего так хотела:
– Тогда не оставляй меня. И желательно никогда.
Мы стояли посреди островка безумия, в тихой гавани, укрывающей нас от невзгод и пожирающих душу «демонов».
Он все так же продолжал изучать мое лицо. В его глазах отражался целый мир. И такой же он мог увидеть в моих.
Мягко коснувшись моих онемевших пальцев, он заставил меня разжать грубую кожаную ткань. Осторожно перехватив их другой рукой, Кайдан взял меня за руку, потянув за собой. Даже ступая по неровному парапету, я не переставала разглядывать его.
Черный, развивающийся на ветру плащ. Спадающие на глаза пряди, делающие взгляд тяжелым и таким притягательным. Уверенная походка без тени сомнений. Четкие размеренные движения, в которых почти никогда не бывает спешки и суетливости.
