– Сходи, позвони в ГАИ. Узнай, что там с этой сменщицей.
– Хорошо, – оперативник выскользнул в коридор.
– По… том позвонила Марина. Рибанэ, – продолжал Каляев.
– Сказала, что зайдет за до… кументами, и все. Больше никто мне не звонил. И я никому. Тоже. Может быть, эта девушка… Может быть, она са…ма кому-нибудь говорила, что… собирается.
– Говорила! – рявкнул Пилюгин. – Говорила! Мне! И вот этому товарищу! – он указал на Волина. – Девушка, о которой вы нам тут рассказываете, – наша сотрудница!
– Ой! – Каляев схватился за сердце. – Ой. Ой, Господи. Ой, боже мой.
– Он ничего не знает, – сказал Волин.
– Да вижу уже, – оскалился Пилюгин. – Но ведь откуда-то этот тип узнал о том, что Лера пришла наниматься на работу. Черт! Будь оно все проклято! – капитан потер ладонью глаза, поднял взгляд на Волина. – Слушай, Аркадий Николаевич, переоформи на меня часть бумаг. До вечера. Ладно?
– Оформлю, – пообещал Волин.
– Придется перед начальством отвечать, какого хрена я вообще полез в эту задницу. А так – поступила оперативная информация… Ну и так далее. Черт, – Пилюгин повернулся к окну, за которым гудел Арбат. – Мне же теперь с Леркиными родителями придется разговаривать. Что я им скажу? Она ведь даже не оперативница была… В кабинет вошел Лева, доложил негромко:
– Сегодня утром, по дороге на работу, сменщица Рибанэ была сбита машиной. По показаниям свидетелей – темным «Фордом». Волин взглянул на Пилюгина:
– Вот так. Уже утром он четко знает, что кабинет будет свободен и очередную девушку поместят именно туда. Даже если его ловят, он всегда может сказать, что пришел поискать свою подругу Марину.
– Постой, но тогда выходит, что он точно знал, в какой день мы «зашлем казачка»?
– Выходит, что так.
– Откуда?
– Да кто его знает? Или он стопроцентно контролирует наши действия, или…
– Или что?
– Или у него есть осведомитель среди твоих парней.
– Ты с ума сошел? – возмутился Пилюгин. – За своих парней я ручаюсь, как за себя.
– Тогда контролирует, но хотел бы я знать как.
– Ладно, – Пилюгин поднялся. – Пока там ребята с пленкой разбираются, пойду побеседую с Газеевым.
– Надеюсь, мы можем поприсутствовать? – угрюмо спросил Лева.
– Ребята, я лучше сам, – поморщился Пилюгин. – Как-никак – он мой бывший шеф. Вдруг удастся его разговорить. Заодно выясним, откуда ему известно о «казачке».
– Ну смотри, – покачал головой Волин. – Смотри. Ты его знаешь, тебе виднее. Пилюгин поднялся, медленно, словно пребывая в прострации, одернул пиджак и только после этого вышел. Волин прошел к креслу, присел напротив Каляева, спросил спокойно, без нажима:
– Сергей Сергеевич, а что, Михаил Газеев часто заходил?
– Сю… сюда? – снова сглотнул толстяк.
– Да вы не нервничайте. Лучше подумайте хорошенько. Вспомните. Часто ли навещал вас Михаил Газеев?
– Ну… Миша, он… иногда приходил. Ин-ногда уходил. Не очень часто… но заходил. Бывало.
– Так. А по вечерам он вас навещал когда-нибудь? Толстяк надул щеки и запыхтел, словно ответ застрял у него во рту.
– Приходил. По… вечерам.
– И ночная смена к этому времени уже заступала, да?
– Да. Заступала. Волин доверительно наклонился вперед, положил локти на колени, сцепил пальцы рук в кулак.
– А сотрудницами, работающими в ночную смену, Михаил интересовался? Каляев подумал, попыхтел, мелко потряс головой:
– Ну… нет. Ни разу не интересовался. Никогда.
– Ага, – задумчиво протянул Волин. – И что же, совсем никогда не интересовался?
– С-совсем.
– Ладно. А скажите, когда-нибудь вы выпивали вместе? Здесь, в кабинете? – Каляев посмотрел на Волина, на Леву, снова на Волина, словно не знал, как реагировать, и ждал подсказки. Тайного знака. – Ну же, Сергей Сергеевич. Может быть, после работы, расслабиться, по рюмочке, а?
– Было. Раз или два. Я точно н-не помню.
– И что же? Не случалось, что вы брали лишку-то «на грудь»? – Каляев вдруг покраснел. – Сергей Сергеевич, не надо ничего скрывать. Со всеми может случиться.
– Один раз. Засиделись. А закуски тут… сами видите, – толстяк смутился еще больше. – Ну я и уснул. От усталости, должно быть.
– Понятно, – Волин и Лева переглянулись. В этот момент в дверь постучали. – Входите. Дверь приоткрылась, в кабинет заглянул молоденький лейтенант.
– А где Виктор Павлович? – растерялся он.
– Пилюгин-то? Беседует с подозреваемым, – ответил Волин. – Что у тебя?
– Так… э… – лейтенант растерялся, заморгал часто.
– Давай, рассказывай. Дело официально все еще веду я, – подбодрил его Волин.
– Тут сотрудница одна. Говорит, она узнала голос на записи.
– Пригласи ее. Лейтенант обернулся, четким гранитным тоном «пригласил»:
– Заходите, гражданочка. «Гражданочка» оказалась миниатюрной женщиной лет сорока. Она остановилась на пороге, замявшись, поглядывая на усиленно потеющего Каляева.
– Заходите, – Волин указал на кресло. – Присаживайтесь.
– Спасибо, – голос у женщины оказался необычным, высоким, мальчишеским.
– Лейтенант, приведите двух понятых, – попросил Лева. – И доставьте сюда диктофон.
