– Когда? Маринка посмотрела на часы и даже присвистнула от удивления. Последний клиент оказался на редкость разговорчивым типом. Хотя ему, в общем-то, не требовался секс. Скорее возможность поплакаться. Встречаются и такие мужчины. Обычно «деловые», «крутые», «новые». Они не могут показать слабость в обычной жизни, но отдушина им нужна не меньше, чем всем остальным. Толковых психоаналитиков в достаточном количестве у нас пока нет, обратиться к психиатру не позволяет гордость. Для них оператор службы «777» – самый благодарный слушатель. Вроде священника. Лучше самых близких друзей. Он никому и ничего не расскажет. Тебе не придется встречаться с ним каждый день и отводить глаза, стыдясь проявленной слабости. Говори что хочешь и сколько хочешь. Только не забудь потом оплатить. Тебя выслушают, посочувствуют. Оператор обязан быть доброжелательным и мягким, подстраиваться под настроение клиента. «Плаксы» ведут разговор сами, оператору остается лишь поддакивать. А иногда не требуется даже этого. Сиди себе, слушай. Таких клиентов девчонки называют «перекуром». В этот раз Маринка успела даже придремать. Сказывалось нервное напряжение.
– Больше часа. Точнее, час двадцать.
– Когда? – по голосу телохранителя было ясно, что он недоволен. – Почему вы не сообщили раньше?
– Не могла, – окрысилась Маринка. – Я, между прочим, на работе. У меня был звонок.
– А вы не могли пустить этот звонок побоку или закончить его побыстрее?
– Не могла. У нас очень жесткий контроль. Три жалобы – и тебя автоматически увольняют. И, кстати, мы не имеем права заканчивать разговор первыми. Это – привилегия клиентов.
– Ладно, оставим данный пункт за кадром, – сказал телохранитель. – Он что-нибудь сказал?
– Одну фразу. «Было пять, стало четыре».
– Хм, – озадачился телохранитель. – Вы узнали, где расположен ваш телефонный узел?
– Я даже взяла телефон и адрес.
– Вот как? – в голосе охранника прозвучали уважительные нотки. – Продиктуйте-ка, я запишу. – Маринка торопливо продиктовала адрес и номер телефона, с которого звонил Боря. – Отлично. Теперь слушайте. Сейчас я проверю этот адрес по милицейской картотеке, наведу справки о жильцах. Возможно, придется туда съездить. Пока я с вами не свяжусь – не спускайтесь вниз, ясно? Даже если скажут, что пришла ваша мама.
– Я и так никуда не могу выйти. У меня рабочая ночь впереди. И, между прочим, моя мама умерла, когда я была еще совсем маленькой.
– Извините, я не знал.
– Ничего.
– Тем не менее. Пока я с вами не свяжусь, вы не выходите из здания ни в коем случае.
– Хорошо.
– Значит, договорились. Отбой. Маринка положила передатчик в сумочку и откинулась в кресле. Ей очень хотелось спать. Такова была дурная особенность ее психики. В стрессовой ситуации – или непосредственно после – Маринка совершенно теряла ощущение времени. Она словно наблюдала за собой со стороны. Иногда, если потрясение было особенно сильным, засыпала и могла проспать сутки подряд. Но только не сейчас. Сейчас она не могла позволить себе подобной роскоши. Придется держаться. И дело даже не в работе. Маринка выбралась из кресла, налила себе чашку исключительно крепкого кофе. Глоток, еще один. Глаза слипались. В качестве тонизирующего ей подошла бы эмоциональная встряска. Скажем, если бы сейчас в комнату влетел Сергей Сергеевич и заорал, что она, Маринка, уволена, – во-о-он!!!! – это бы помогло. Резкая трель разорвала уютную тишину, как зазубренный нож мешковину. «Пора за работу, – орал телефон. – За работу!» – др-р-р-рзынь! – «Клиент ждет!» – др-р-р-рзынь! – «Он не должен ждать!» – др-р-р-рзынь! – «Он всегда прав!» – др-р-р-рзынь! – «Снимай трубку, стерва!!!» Сердце екнуло и, сжавшись до размера сушеной горошины, покатило к горлу, забилось под челюстью с сумасшедшей скоростью. На лбу сразу выступили градины холодного пота. Зато сон, и правда, отлетел, как по мановению волшебной палочки. Маринка заполошно рванулась к столику, расплескав кофе. И, уже протянув руку, вдруг поняла, что не мигает сигнальная лампочка, а это означало, что звонок идет не через коммутатор, а по внутренней линии. Кому это она понадобилась в такой час? Маринка, унимая тяжелое дыхание, сняла трубку. За весь срок работы по внутреннему ей звонили всего два раза. Первый – во время тестирования. Второй – вызывал Сергей Сергеевич. И то, и другое – в первую неделю службы.
