И я придумал соединить этого зачуханного гения с мощным компьютером. Сначала все пошло как по маслу - плазма прекрасно реагировала на электрические сигналы и сама была способна посылать сигналы на мониторы, принтеры и магнитные носители. Первый БК заработал быстро и как заработал! Идеи моего главного исследователя воплощались в руководства к действию мгновенно. Если раньше ему на осмысление, разработку и проверку какой-либо гипотезы требовались недели и месяцы, а то и годы, то в БК-1 он делал это за считанные минуты... Но потом появились проблемы с питанием. Представьте себе, что ваш домашний компьютер надо кормить овсяной кашкой с ложечки. Я поставил эту задачу перед БК-1, и он ее блистательно решил посредством перевода своей органической части на внутривенное питание. Параллельно он предложил усилить ресурс биологического компьютера внедрением в него не одного, а нескольких человек... По расчетам выходило, что один человек в системе БК может обеспечивать его работу лишь в течение нескольких месяцев; затем его нейроны теряют свою импульсную способность, и он погибает. Шесть же человек могут обеспечивать работу биологического компьютера в течение нескольких лет, то есть в течение периода, соизмеримого с периодом жизни одного компьютерного поколения. Так появился БК-2. Он перед вами.
Худосоков сделал паузу, в течение которой внимательно нас разглядывал. Закончив "проникновение" в наши души, довольно улыбнулся:
- Вы порадовали меня! Я предполагал, что большинство из вас на этом месте моего повествования побледнеют, и не ошибся! Кстати, пистолеты охраны, которые вы подумываете сейчас использовать для моего умерщвления, заряжены холостыми патронами...
- Да? - удивился Баламут и несколько раз выстрелил в Худосокова. Патроны действительно оказались холостыми. - А у вас? - спросил он нас с Бельмондо.
Мы тоже начали стрелять, и с тем же эффектом.
- А может быть, ручками удавим? - спросил я товарищей. Они пожали плечами и двинулись к Ленчику.
- А вот этого не надо! - затряс он головой. - Вы мне нужны живыми и здоровыми.
И щелкнул пальцами. Тут же за его плечами выросли Шварцнеггер и полдюжины ребят, перед которыми наш бывший тренер выглядел сопляком.
- В КПЗ их до завтра, - бросил Худосоков своим церберам и, смерив нас презрительным взглядом, ушел.
2. Конец Шварцнеггера. - Последнее желание Баламута. - Погоня. - Опять
поссаж!
КПЗ Худосокова представляло собой вырубленную в известняке камеру размером примерно три на три метра и высотой чуть выше среднего человеческого роста. Ни освещением, ни нарами, ни какими-либо санитарно-гигиеническим оборудованием она похвастаться не могла. Разве только дверью, сделанной из толстого листового металла.
- Я балдею от нахлынувших чувств! - сказал Баламут, попробовав лбом ее крепость.
- Ты лучше об стенку постучи, - посоветовал ему Бельмондо. - Не хочется лишний раз эту рожу видеть.
Но желание его не исполнилось - лишь только Баламут устроился на полу, дверь открылась, и мы увидели Шварцнеггера с фонариком в руках. За его спиной стояли два самых крупных охранника.
- Кто стучал? - спросил Шварцнеггер ровным, ничего не выражающим голосом.
- Я - признался Коля, зевая.
- Подойди.
Коля подошел и Шварцнеггер молниеносным ударом в живот бросил его на нас, стоявших посереди камеры. Дверь со скрипом закрылась, в камере опять воцарилась темнота.
- Сволочь... - сказал Коля, растирая ладонью живот. И обратился к Софии:
- Пожалела бы, что ли?
Разбившись на пары, мы немного поболтали и решили лечь спать. Как ни странно, мне довольно быстро удалось заснуть. Но проспал я недолго разбудил глухой стук.
- Что это? - спросил я в темноту.
- Это Баламут опять головой бьется, - ответила Ольга, недовольная, что я ее потревожил.
- А что так?
- Не знаю, настроение, наверное, такое... - пробормотала Вероника, лежавшая рядом с Ольгой. - Я сама бы сейчас не прочь...
- Настроение, настроение. - услышал я от торцевой стены камеры озабоченный голос Баламута. - Черный, ползи сюда, здесь, кажись, каверна за стеной. Как раз над полом в углу. Слышишь?
И постучал чем-то (опять, наверное, лбом) по известняку. Звук был звонким, и я пополз к Николаю. Через некоторое время к нам присоединился Бельмондо.
Следующие пятнадцать минут мы простукивали стену костяшками пальцев.
- До каверны здесь сантиметра полтора-два в самом тонком месте... наконец, сказал я.
- И размером она будь здоров... - сказал Бельмондо. - Сантиметров сорок в диаметре.
- Странно, что при сооружении камеры ее не заметили и не залили бетоном. - сказала Ольга.
- А чего же странного? - возразил Баламут. - Ее, небось, рабы-заложники делали... Вот и оставили на черный день.
- А чем пробиваться будем? - спросила Вероника.
- Как чем? - удивился я. - Головой Баламута. Давай, Коля, стукни-ка посильнее.
