Некоторое время все молчали. Первым, конечно, сломался Баламут. Он заорал:
- София!!!
- Что, милый? - раздался из штольни услужливый голос (все неверные жены, да и мужья, необычайно покладисты).
- Принеси записку...
София, не сказав и слова, пошла к самолетику (его местонахождение кивком определила Ольга).
Внимательно изучив содержимое записки, Баламут встал и начал измерять крааль шагами. Мы с удивлением наблюдали за его действиями. Отчаявшись понять, зачем он это делает, я поднял записку, оставленную Колей на своей лежанке и прочитал:
"Вижу, вы заскучали. Предлагаю вам поразвлечься, а именно поиграть в мяч трое на трое. Без правил, конечно. Будете филонить - останетесь с буханкой, поиграете с азартом - ставлю победителю ящик марочного вина и жратвы на неделю.
P.S. Есть идея! По марке призового вина соревнования предлагаю именовать Дерби-87.
Ваш Л.Х".
Прочитав записку, ваш покорный слуга воодушевился не меньше Баламута "Дербент" он всегда любил и, более того, употреблял в весьма памятных, да-с, ситуациях.
- Что пишет? - спросил Борис, поглаживая живот Вероники.
- В мяч предлагает поиграть... Смотри, Баламут уже ворота устанавливает.
Баламут действительно таскал камни к водопаду и что-то из них выкладывал. Окончив, подошел к нам и сказал:
- Значит так: гол засчитывается, если одна из команд приземлит его в каменном квадрате или "доме" другой команды. Понятно?
И, не дождавшись ответа, пошел по направлению к уборной сооружать другие ворота.
Закончив, направился в штольню, вернулся с рюкзаком и, устроившись рядом с нами, принялся, как мы догадались, делать мяч. Оторвав от рюкзака два боковых кармана, Коля крикнул:
- София! - девушка подошла и села рядом с ним.
- Иголка с ниткой есть? - София улыбнулась, повернулась ко мне, вытащила из нагрудного кармана моей штормовки иголку с суровой ниткой и протянула мужу.
Через пятнадцать минут мяч был готов, то есть набит песком и всякой всячиной и Баламут, когда-то бывший неплохим футболистом-любителем, начал готовить команды.
- Черный, Ольга и София будут играть в одной команде, остальные, естественно в другой.
- А Вероника? - удивилась Ольга. - Она же беременна?
- Ленчика это не колышет, - ответил Баламут. - Для него здесь нет ни детей, ни женщин, ни беременных. Мы для него - уже трупы. И для нас будет лучше, если мы вживемся в его сценарий. Сегодня вечером глотаем шарики и будь, что будет... А сейчас слушайте и не перебивайте. Более всего он ненавидит Черного, Ольгу и Бельмондо. Поэтому команда Черного должна, в конечном счете, крупно проиграть а Бельмондо должен быть существенно покалечен...
- Можно перерыв на обед, главный тренер Македонский? - поднял я руку, дождавшись, наконец, паузы.
- Буханку хочешь погрызть?
Я не ответил, встал на ноги и, сложив ладони рупором, во всю мочь заорал в небо:
- Голодными играть не будем! Гони тормозок и по бутылке винца авансом!
И сел на свое место, знаком предложив Коле продолжать. Баламут, посматривая в небо, изложил нам сценарий и "правила" предстоящего матча.
- В общем, все должно быть как вчера, но погуще, - закончил он, первым заметив, что с неба что-то спускается.
Худосоков нам послал по бутылке местного десертного вина, финской ветчины в банках, сыру, несколько горячих еще лепешек и пару килограмм великолепных абрикосов. Мы не спеша все это съели и выпили, затем с часик отдохнули и принялись играть.
***
Игра - есть игра, азартные люди - это азартные люди и через пятнадцать минут по краалю бегала стая разъяренных зверей обоего пола. Веронику мы, конечно, берегли, но в этом вообще-то и не было особой необходимости. Баламут ей назначил роль вырубалы, и девушка справилась со своей ролью великолепно - она неутомимо бегала по площадке с рукавом рубашки, набитым песком. В результате лишь процентов тридцать игры моя команда пребывала в полном составе и сознании.
Поначалу мы выигрывали - у нас с Ольгой и Софией получалась командная игра и мы первые поняли, что донести мяч до "дома" гораздо легче в тот момент, когда все мужчины-соперники набираются сил, то есть приходят в себя после прямого в челюсть, коробочки или просто толчка в спину.
А Баламут с Бельмондо к женщинам относились по-джентльменски, и все силы отдавали проходам к нашему "дому". Но к середине игры глаза у них практически заплыли от многочисленных успехов нашей женской защиты и они, засучив рукава, взялись за нее вплотную. И мне пришлось отказаться от эффектной роли пронырливого и удачливого форварда и переквалифицироваться в защитника.
Последующие события развивались примерно так: я помогал Ольге и (или) Софии вырваться из лап Баламута и Бельмондо, а Вероника забивала нам гол. Или так: Ольга и София пытались оттащить от меня Баламута и Бельмондо, а Вероника забивала гол. Однажды, даже так: вся моя команда разнимала насмерть схватившихся Баламута и Бельмондо (последний попал мячом не туда, ну, сами понимаете, куда), а Вероника забивала гол... Когда мы теряли счет мячам, один из нас орал в небо:
- Сче-е-т какой!!?
И оттуда слышалось:
- Сорок восемь: пятьдесят два...
