Иногда она довольно равнодушно рассказывала о своих "университетах". За малейшую провинность старший седовласый воспитатель Венцепилов заставлял девочек и Лиду, естественно, раздеваться донага и ставил их на полчаса перед строем хихикающих мальчиков и юношей. А когда Лиде исполнилось одиннадцать лет, предложил ей сожительство. Лида с благодарностью согласилась - еще в десять лет ее изнасиловали трое из этих самых хихикающих мальчишек и продолжали насиловать при каждом удобном и неудобном случае. А воспитатель был джентльменом - он защищал, подкармливал, не обижал и старался не искалечить. И, может быть, с тех пор Лида предпочитала спать со степенными мужчинами.
Один из них, директор золотодобывающей артели, человек с понятием, прилетал к ней раз в месяц-два с полными чемоданами денег. И тогда Лида поила марочным коньяком своего непосредственного начальника Чернова, и он отпускал ее в недельный загул. Другой любовник был начальником Кумархской геологоразведочной партии, но скоро умер, и Сиднева безошибочно заменила его шофером ЗИЛа-131-го Евгением Ивановичем Мирным. Последний был весьма представительным и серьезным человеком. Отсидев десяток лет за дезертирство (семнадцатилетним пареньком напоролся на Манштейна, повернувшего к Сталинграду, и побежал домой), он стал зажиточным шофером Южно-Таджикской ГРЭ (на рудостойку, горбыль и доски в горных кишлаках всегда находился покупатель). Таким зажиточным, что после нескольких недель беспорядочных связей с Лидкой подарил ей большой плановый дом на недальней окраине города Душанбе.
Сиднева сдружилась с Черновым. Нет, они не спали - Чернов в это время всецело принадлежал своей первой жене и коллеге Ксении. Чернову нравились ум и исполнительность Лидии, ей - его довольно быстрая отходчивость и не бюрократичность.
***
Вот так вот повезло Ольгиной душеньке... Она восполнила Лидину душу поздним осенним вечером, когда последняя шла пьяная домой после банкета-междусобойчика в городской камералке.
Это был первый банкет после завершения полевых работ и закрытия основных этапов и посвящен он был получению премии. Получили неожиданно много - по 500-800 рублей, плюс зарплата и, естественно, решили отметить. Послали гонца на Зеленый базар; он принес зелени, корейских закусок и фруктов. Другой гонец сгонял в ближайший магазин за иваси, колбасным сыром и рыбными консервами в масле, третий - в спецмагазин за водкой, десертными и сухими винами и шампанским (чего-чего, а этого добра, причем качественного, тогда было достаточно), четвертый - в кондитерскую за тортами (до них, впрочем, дело доходило редко).
На банкете было хорошо, и после танцев Лидка наелась. Юрка Житник хотел было ее проводить с намеком на вознаграждение определенным способом, но она послала его подальше и, стараясь придать шагу твердость, пошла на Красных партизан ловить такси. До самого ее дома такси проехать не смогло - улицу перерыли - и Лиде пришлось пробираться через строительную площадку, где она и упала в котлован.
Строительные рабочие нашли ее только утром. Они отвезли сладко спящую Лиду в ближайшую больницу. Ей повезло - у нее были обнаружены лишь незначительное сотрясение мозга и перелом носа. И достаточно времени, чтобы обдумать новое свое состояние. А подумать было о чем.
"Во-первых, ясно, что жизнь в этом теле заканчивается - до рождения Ольги остается что-то около шести лет... - думала Сиднева, уткнувшись лбом в холодное оконное стекло... - Во-вторых, надо послать кого-то за портвешком..."
- Надо рожать... - рассердилась Ольга вслух.
- Ты что, девушка? С ума сошла? - ответила Лида. - Мне рожать??? Да я опять в какую-нибудь яму попаду или менты в вытрезвителе беременную затрахают...
- Последствия сотрясения... - сочувственно качая головой вздохнула возившаяся с тряпкой уборщица. - Бедняжка... Надо же, сама с собой разговаривает...
И вышла в коридор посплетничать о необычной пациентке с дежурной медсестрой.
- Нет! Будем рожать, - безапелляционно продолжила разговор Ольга. - А пить ты бросишь!
- Я брошу!!? - хохотнула Лида.
- Мы с тобой. И рожать не бойся, это просто... Мне приходилось, я знаю...
- А я и не боюсь...
- А от кого? От Черного?
- Исключено, дохлый номер, - вздохнула Сиднева, внимательно посмотрев на свой скособоченный нос в зеркальце. - Он Ксюху свою ненаглядную любит. И, мне очень здорово кажется, что кроме нее у него баб не было. Мальчик, короче...
- Жаль... А есть кто-нибудь на примете?
- Как тебе сказать... Мои кавалеры из долгожителей вряд ли подойдут... У них вместо спермы либо этиловый спирт, либо моча жиденькая... А молодых Житник ко мне не подпускает...
- А что так? - заинтересовалась Ольга.
- Трахнуть меня хочет...
- А ты на рога встала...
- Да. Первый раз, когда мы с ним одни остались, полез в наглую, и я сдуру сказала, что скорее сдохну, чем с ним лягу.
- А теперь блюдешь свое слово?
- Это нетрудно, - усмехнулась Лида Сиднева.
- А какой он из себя? Не противный?
- Да нет, не противный. Среднего роста, плотный с жирком, по натуре жлоб, даром ничего не сделает...
