И Бог, любящий Америку, печатающую баксы с подкупающей надписью IN GOD WE TRUST, простил Ламеха.
Баламут замолчал, вновь окунувшись в этот кардинальный момент истории...
- А что дальше было? - спросил его я, донельзя заинтересованный рассказом. - Как же вы все-таки Господа до потопа довели?
- Этот вопрос не ко мне... - вздохнул Баламут. - Я к этому времени благополучно скончался в возрасте девятисот тридцати лет. Пусть Ева-утопленница расскажет, она до самого потопа жила...
И София, собравшись с мыслями и помолившись, продолжила рассказ Баламута:
- Люди сторонились убийцы-Ламеха, и потому Ной сторонился людей. А я постоянно говорила ему, что главное - не люди, главное - чтобы тебя любил Бог. И по моему совету все взоры свои Ной обращал к Всевышнему... И очень скоро обрел благодать перед Богом. Он постоянно общался с Ним, рассказывал Ему все о людях... И однажды рассказал, что женщины предпочитают секс с мужчинами, нежели чем со Святым Духом...
И сказал тогда Господь: не вечно моему духу быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть... И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их было зло во всякое время.
И наслал на землю потоп...
Глава третья. ПЕРВАЯ ЖЕРТВА.
1. Бог в помощь. - Наоми не хочет исчезать. - Сын Худосокова??? - Шашлык от
Бориса.
- Да, дела, фиг что поймешь...- скептически рассматривая небеса, первым отреагировал Бельмондо на рассказ Баламута и Софии. Твердь небесная была невозможно голубой, и намеков на разверзание хлябей в обозримом будущем не было никаких.
- Так, что, значит, вы из рая с пустыми руками? - недоверчиво спросила Баламута Вероника.
- Почему с пустыми? - удивился Баламут. - Если бы не мы с Евой, история могла пойти совсем по другому руслу... Я же рассказывал вам, что Бог мог все уничтожить... И будущее, и прошлое. И еще поймите одну важную вещь - мы видели Бога, а все несчастья людей от сомнения в его существовании. Если не будем сомневаться в Боге, то будем спасены... Бог прислушивается к людям.
Бельмондо, не желая продолжать бесполезные душеспасительные разговоры, обратился ко мне:
- Ну, а ты тоже оттуда с благими пожеланиями?
- Нет, я оттуда с новейшим философским осмыслением действительности...
- Маразм крепчал, шиза косила наши ряды... - расстроившись, помотал головой Бельмондо.
- Да ты пойми, дурак, что эта твоя жизнь одна из тысяч и тысяч твоих жизней... Понимаешь, надо только перетерпеть смерть и тут же начнется другая жизнь...
- Слушай, Черный... - перебил меня Борис, морщась. - Я всегда подозревал, что с мозгами у тебя перманентное затруднение, но через день, а может быть и через час Худосоков притащит сюда твою дочь Полину и твою дочь Елену. И ты будешь рассказывать им о том, что они должны спокойно умереть, потому что за смертью их ждут тысячи жизней? Ты сам мне как-то излагал формулу: "Живи сегодня и здесь и жизнь станет бесконечной", я, же с твоего позволения, ее перефразирую: "Борись сегодня и здесь и жизнь станет бесконечной". Так что завязывай продувать отварные макароны и рассказывай, чем сам себе помог.
Я не покраснел, но был близок к этому. Вздохнул виновато и рассказал о своем путешествии пяти тысячелетней давности.
- Ну и что лежит в твоем тайнике? - когда я кончил, спросил Бельмондо недоверчиво. - От дохлого осла уши?
- Сейчас посмотрим... - ответил я. - Самому интересно, что от его содержимого осталось.
Мы поднялись и я повел друзей к тайнику. За пять тысяч лет он отнюдь не пострадал. Напротив, прикрывавший его камень намертво врос в свое обрамление - все пазы по его периметру заросли землей. Провозившись минут пятнадцать, мы все-таки вынули его.
- Да... - разочарованно протянул Бельмондо, скептически рассматривая содержимое тайника. - Стоило из-за этого топать семь тысяч верст по древнему миру...
Я и сам думал о том же. Из всей моей посылки нетронутыми временем оказались лишь смазанные бараньим жиром самодельные альпинистские крюки и молоток, а также небольшая четырехпалая кошка. Волосяная же и льняные веревки рассыпались в прах при первом же прикосновении. И, что обидно прогнили лук и деревянные части стрел... Но я не особо расстроился, так как там еще был вчетверо сложенный клочок многократно стиранной белой льняной ткани... Я встрепенулся, рука сама кинулась к нему. Взял, расправил и, увидев желтоватые пятна и разводы, механически поднес к носу...
Это была подкладка Наоми... Она тайно от меня сунула ее в мой тайник. "Весточка о себе для меня и... Ольги, - улыбнулся я, унесясь мыслями в третье тысячелетие до нашей эры. - Наоми, милая моя Наоми... Истинная женщина... Сейчас ты носишь суперподкладки с крылышками и ничего не помнишь... Ни меня, ни Нил с Евфратом, ни эту тряпицу... Сколько раз ты, загадочно глядя на меня, вынимала ее из-под льняной юбки...
- Вы только посмотрите на этого самца! - моментально расшифровала Ольга мою ностальгическую улыбку. - Рот до ушей - черномазую свою, наверное, вспоминает... Мы его в командировку за делом посылали, а он железок каких-то набрал...
