Но проснулась она среди полнейшей тишины, чувствуя, как чья-то твердая ладонь зажала ей рот. Она едва могла дышать. Вздрогнув, Кэролайн широко раскрыла глаза и попыталась освободиться, выгибаясь всем телом, но за время долгого изнурительного пути она настолько обессилела, что вскоре принуждена была прекратить борьбу и опустилась на жесткую землю, устланную сухими листьями.
Было совершенно темно, и Кэролайн, не видя своего мучителя, не сомневалась, однако, что им был не кто иной, как ее похититель — высокий индеец с лицом, испещренным шрамами, и красной полосой вдоль носа. Почувствовав, что он придвинулся к ней ближе, она оцепенела от ужаса.
— Молчи! — произнес индеец тихим голосом, в котором явственно звучала угроза. Но рот Кэролайн был зажат так плотно, что она при всем желании не могла бы ослушаться этого приказа.
Через несколько мгновений похититель медленно убрал руку с лица Кэролайн, и она жадно, полной грудью вдохнула прохладный, пахнувший хвоей воздух, стараясь производить как можно меньше шума. Дикарь только что безмолвно дал ей понять, что он чудовищно силен и что она целиком находится в его власти.
Но Кэролайн все же не удалось сдержать возглас негодования, когда она почувствовала, что рука индейца как бы ненароком скользнула вдоль ее тела. Между грудей, по связанным рукам, по изгибу талии. О Боже, нет! Объятая ужасом, она попыталась откатиться в сторону, но ее длинные волосы были намертво прижаты к земле телом индейца. И Кэролайн, застонав от боли, осталась лежать на месте.
Сердце ее тревожно билось, горло сдавил мучительный .спазм. В течение всего долгого изнурительного дня она старалась не думать об этом. Скажи спасибо, что еще жива, — твердила она себе. Постарайся выдержать все ради своего ребенка. Но ее не оставляла мысль о том, что могут сделать с ней эти полуобнаженные дикари во время ночного привала.
Он с силой прижал ее к себе, и Кэролайн ощутила своей спиной его горячее упругое тело. Ее охватила паника. Как сможет она защититься от его чудовищных намерений? Что ей делать, что предпринять?
Но тревога Кэролайн, во всяком случае на сей раз, оказалась напрасной. Крепко обхватив ее талию рукой, индеец замер. Едва отваживаясь дышать, Кэролайн с ужасом ждала, что он попытается овладеть ею. Но вскоре, к своему огромному облегчению, она поняла, что это, по-видимому, не входило в его намерения: за спиной ее послышалось сопение, перешедшее в громкий заливистый храп.
Кэролайн наконец-то расслабила свои напряженные одеревеневшие члены. От тела индейца исходило тепло, в котором она сейчас так нуждалась. Ею руководило отчаянное желание выжить, и она была благодарна судьбе за эту возможность не простудиться и не замерзнуть.
Кэролайн закрыла глаза и еще теснее прижалась к согревавшему ее могучему дикарю. Тот даже не пошевельнулся, и она облегченно вздохнула. Теперь, почти согревшись, она старалась заставить себя заснуть. Спи, сказала она себе. Это нужно твоему телу, это необходимо твоему ребенку.
Уже во власти сна, Кэролайн, как всегда, увидела перед собой лицо Волка. Он смотрел на нее с нежностью. На его чувственных губах играла ласковая улыбка. Он взял ее за руку... и тут мысли ее окончательно смешались. Она крепко заснула.
Прошло, как показалось Кэролайн, всего несколько минут, и ее силой подняли на ноги. Моргая, она растерянно озиралась кругом, не в силах понять, где она и что с ней происходит. Но внезапно на нее лавиной обрушились воспоминания о том, что произошло за истекший день. Высокий индеец молча указал ей в сторону густого кустарника, росшего на значительном удалении от места их привала. Сделав несколько неуверенных шагов, она остановилась и оглянулась. Индеец одобрительно кивнул головой.
Вчера он тоже несколько раз предлагал ей уединиться для отправления своих естественных надобностей. Кэролайн поспешно скрылась за высокими кустами.
Как и прежде, ею овладело искушение попытаться спастись бегством. Желание освободиться из унизительного плена было почти непреодолимым, но Кэролайн прекрасно сознавала, что уйти далеко ей не удастся. Она была изнурена, слаба от голода, руки ее стягивала веревка. К тому же, как ни старалась она запомнить дорогу, по которой ее вели, она боялась, что собьется с пути и заблудится в этом непроглядном дремучем лесу.
Зная, что ей некуда деться от похитителей, Кэролайн цепенела от ужаса при мысли о том, что сделает с ней высокий индеец следующей ночью. Снедаемая тревогой, она побрела назад.
Прежде чем снова тронуться в путь, индейцы наскоро поели. На долю Кэролайн досталось несколько кусочков сушеного мяса. Вскоре поднялось солнце и стало немного теплее, но Кэролайн, бредущая в одном белье, все еще дрожала от утренней прохлады.
