Кэролайн с трудом передвигала уставшие ноги с разбитыми в кровь ступнями. Она хотела выжить во что бы то ни стало! Ей казалось, что идти будет легче, если она заставит себя ни о чем не думать. Но мысли о Волке ни на минуту не покидали ее. Поначалу она пыталась бороться с ними, но они столь упорно преследовали ее, что Кэролайн была вынуждена сдаться. Она смотрела вперед, представляя себе, что сейчас он появится из-за деревьев с ружьем в руках и громко крикнет:
— Я пришел, чтобы спасти тебя! Сейчас я вырву тебя из рук этих дикарей!
Кэролайн счастливо заулыбалась, точно все это произошло наяву, а не в ее воображении. Но улыбка ее тут же померкла, и она, нахмурившись, тряхнула головой, отгоняя несбыточные надежды. Ведь ее окружали те, кого он так часто называл своим народом. Хотя Кэролайн, безусловно, не могла быть абсолютно уверена в том, что индейцы, пленившие ее, принадлежали к племени чероки.
Если не считать краски, покрывавшей их лица, вид их ничем не отличался от облика всех ранее виденных ею чероки: стройные, мускулистые тела, бритые наголо головы с пучком волос на затылке, украшенным перьями. Но, возможно, все индейцы выглядели одинаково. Кэролайн, прожившей в Новом Свете всего несколько месяцев и видевшей за это время лишь нескольких представителей одного из индейских племен, было трудно судить об этом.
К тому же, навряд ли данное обстоятельство могло сыграть существенную роль в ее дальнейшей судьбе. Она была пленницей этих людей, и помощи ей было ждать неоткуда. Даже если бы Волк каким-то чудом узнал о нападении на Семь Сосен, он не смог бы прийти ей на выручку. Неотложные дела забросили его слишком далеко отсюда.
В середине дня индейцы сделали недолгий привал у небольшого ручья. Кэролайн тяжело опустилась на один из плоских прибрежных камней. Силы ее подошли к концу, и она чувствовала, что не сможет больше сделать ни одного шага. Высокий индеец толкал и теребил ее, но она даже не сделала попытки подняться на ноги.
— Вставай! — сказал он, схватив ее за локоть. — Мы уже близко.
От этих слов Кэролайн воспряла духом и, хотя не без труда, принудила себя идти дальше.
Но понятие индейца о дальности расстояний, как выяснилось, резко разнилось с представлениями Кэролайн. И к тому времени, когда они подошли к небольшому поселку, расположенному в низине у реки, она едва передвигала ноги. Взору Кэролайн представилось около двух десятков хижин, по виду очень похожих на лесной домик Волка. Сложенные из бревен невысокие строения, крытые корой, заключали в себе, судя по всему, лишь по одной комнате. В центре индейской деревни, на небольшом возвышении, находилось странное сооружение, превосходившее по размерам все остальные дома и имевшее в своем основании форму круга.
Именно к нему и направлялись индейцы, ведя за собой изнемогавшую от усталости Кэролайн. Дремавшие у порогов хижины собаки, завидев путников, подняли неистовый оглушительный лай, при звуках которого несколько босоногих мальчишек оставили свои игры у реки и бросились навстречу пришедшим. Они семенили рядом с воинами, засыпая их вопросами, и не сводили любопытных глаз с Кэролайн.
Взрослые жители поселка выбегали из своих домов и присоединялись к процессии. Многие из женщин показались Кэролайн похожими на Садайи и Валини. Индианки молча бросали на нее исполненные любопытства взгляды. Кэролайн высоко подняла голову, изо всех сил стараясь унять дрожь ослабевших ног.
Оставив ее снаружи под надежной охраной, похитители торжественно вошли в большой дом и, пробыв там совсем недолго, вернулись в сопровождении пожилого индейца с темной морщинистой кожей и пронзительным взглядом живых черных глаз. Он внимательно оглядел ее с ног до головы и спросил что-то у своего соплеменника с красной полосой вдоль носа. Тот негромко, почтительно ответил, и старик кивнул ему, очевидно, соглашаясь. Тут вперед выступил другой краснокожий и представил взору пожилого какую-то вещь, зажатую в вытянутой руке.
Когда Кэролайн удалось разглядеть, что именно демонстрировал напыжившийся от гордости индеец, у нее потемнело в глазах, и желудок, мучительно сжавшись, казалось, подпрыгнул к самому горлу. Боясь, что сейчас упадет без чувств, она поспешно отвела глаза от скальпа Роберта Маккейда. Это доказательство его смерти вызвало в деревне радостное оживление. Все ее жители, начиная от малышей, едва научившихся ходить, и до седовласых морщинистых старух, уже едва ковылявших на негнущихся ногах, обступили собравшихся у большой хижины.
— Инаду! Инаду! — слышалось вокруг. Змея. Прозвище, которое, по словам Садайи, индейцы чероки дали мужу Кэролайн.
После короткого разговора с красноносым одна из женщин схватила Кэролайн за руку и повела ее к стоявшей неподалеку хижине. Индианку, по всей видимости, тяготило возложенное на нее поручение. Втолкнув Кэролайн внутрь хижины, она вернулась через несколько минут, неся в руках миску, над которой поднимался пар. Женщина поставила еду на пол и вытащила из кармана маленький острый нож.
