— Ты не видел еще его костюма, настоящий Рэмбо. Кстати, меня Бодрый зовут.
Мы обменялись рукопожатиями. Бодрому было за тридцать. Он был невысокого роста, по комплекции больше похож на Трека. В его рукопожатии чувствовалась сила, присущая настоящим мужчинам.
— Тот еще фраерок. — Он усмехнулся. Его добрый взгляд карих глаз остановился на Треке. — Про тебя, про тебя говорим. — Он почесал свою черную бороду. — Ну а ты, Рузай… Слышал разговор, что ты врач…
— Да, хирург, — ответил я, допивая свой чай.
— Это успокаивает правда, Трек?
— Ага. Хирурги под боком — это роскошь.
— Да, тем более на войне.
Потихоньку добровольцы просыпались. Я услышал первые шутки и легкую брань в конце палатки. Заиграла колонка Блютуз. Репертуар «Арии» всем пришелся по душе. Общей массой мы двинулись в сторону столовой на завтрак. Рацион был прекрасен: молочная каша, свежие сосиски, компот и выпечка. Все как в пионерлагере. Добровольцы, поглощая еду, были в приподнятом настроении. Шутка за шуткой взрывала атмосферу в столовой. Посыпались пошлые анекдоты и случаи из жизни. Если бы не командировка, можно было бы смело видеть во всей этой картине встречу давних друзей.
— Алкашки только, жаль, нет.
— Ну-ну, ты чего, какая алкашка.
— Да я пошутил, чего вы.
Шутка не прошла. Алкогольные возлияния здесь не приветствовались. Все прекрасно понимали, ради какой цели они здесь. Веселая атмосфера потихоньку сошла на нет. Добровольцы готовились к изнурительной и тяжелой тренировке на полигоне.
Надев свой плитник и уложив аккуратно боезапасы в передних карманах разгрузки, я вышел из палатки. Солнце было в зените. Ни намека на прохладный ветерок и какую-то свежесть. Было очень душно. Я искренне сожалел, что надел под броню военную рубаху на замке. Крупные пятна пота равномерно выступили на спине и подмышках, и это без физической нагрузки. Часть добровольцев были в строю, остальные заканчивали свои приготовления. Было около восьми.
— Рузай, иди получи оружие, — Велес указал в сторону командования. — Там оружейная. Не заблудишься.
Поблагодарив его, я отправился на поиски арсенала. По пути мне встречались добровольцы, облаченные, как и я, в бронежилеты, разгрузки, доверху набитые боекомплектами, ножами, свернутыми в змейки резиновыми жгутами и турникетами. Складывалось впечатление, что ребята проверяли свои физические возможности. Выкладка была на пределе. Арсенал был в одном из металлических контейнеров. На дверях висели массивные железные замки. Часовой ответил кивком на мое приветствие. Железная дверь отворилась с шумом. Внутри одиноко висела лампочка. Тусклый свет отбрасывал тени на стойки с АК-74, ровно выстроенные в ряд. Пахло маслом для чистки оружия. Терпкий запах щекотал ноздри.
— Позывной?
— Рузай.
— Так, Рузай, — часовой обошел ряды с автоматами. Прошло не больше минуты. — Ага, вот твой, получи и чиркни здесь.
Я расписался. Холодная сталь автомата приятно легла в мои руки. Я погладил дерево коричневого приклада, испытав при этом некую дрожь. Передернул затвор. Механизм благоговейно ответил взаимностью. В стволе пусто. Я нажал на спусковой крючок. Характерный щелчок. Удовлетворенный, я поставил предохранитель.
— Новенький, — часовой улыбнулся.
— Спасибо, — ответил я.
До полигона мы шли ровным шагом, в две шеренги. Расстояние было не близким, порядка шести — семи километров. Отсутствие каждодневной физической нагрузки в моем повседневном графике сказывалось. Мои икры налились свинцом, приятного покалывания не было. Была боль, такая тянущая и неприятная. Размеренный шаг с некоторой периодичностью сменялся на шарканье. Я был смешон. Со всей амуницией, с боекомплектом и оружием, вес был запредельный. Мысленно я пытался привести свои ощущения в порядок, внутренне укоряя себя за физическое бездействие на гражданке.
Велес вместе с Кузбассом и Гладиатором шли в одной шеренге. Их шаг был ровным и стремительным. Они словно летели на боевые учения.
Сзади меня догонял Трек. Он был в спортивных солнцезащитных очках.
— Рузай, не отставай!
Я ответил сбивчиво, что-то вроде спешу, как могу. Лямка автомата давила на плечо, ствол то и дело терся о спину. Новые тактические ботинки натерли мозоль, отчего к шарканью прибавилась легкая хромота. Полигон замаячил впереди. Некоторые добровольцы, включая меня, вздохнули с облегчением. Инструктор жестом приказал разделиться на две группы. Первая должна была отработать маневры перемещения, тактики в бою на поле и в условиях построек. Вторая выходила на огневой рубеж. Он жестом указал на деревянные ящики.
— Забить рожки и строиться возле того поля.
Полем это было назвать сложно: что-то типа заросшей сухой травой поляны. Некоторые кусты были в человеческий рост. Поляна была окружена стволами почерневших на солнце хвойных деревьев.
— Группа два человека, отработка маневра в связке, — голос инструктора был жестким, практически командным. Добровольцы разбрелись в группы по двое.
— Автомат в боевую готовность. Снять с предохранителя.