Сердце Дракона полностью

— Кажется, на этом все, — Чин’Аме, следивший до этого за ходом поединка между бастардом племени Лазурного Облака и рабом бога войны, слегка нервно теребил свисавшую до пояса ленту тюрбана.

Это не могло скрыться от внимания Моргана. Хотя, в данный момент его больше волновала не заинтересованность Мастера-дракона в мальчишке, а сам мальчишка.

Хаджар Дархан — очередная мелкая рыбешка в местном пруду, которая возомнила себя карпом, способным преодолеть законы Неба и Земли и переродиться Хозяином Небес.

Таких, на памяти Моргана, было столько, что не хватило бы волос на головах всех придворных дам, чтобы их сосчитать.

И, каждый раз, Император использовал их в своих целях, а потом выкидывал за ненадобностью в большой мир, где их съедали более крупные рыбы.

Но с Дарханом… видят боги и демоны, с ним что-то было не так. Он обладал не просто невероятной способностью выбираться из всех передряг, куда по собственной глупости попадал, но при этом выходить из них с пользой для себя.

И сам факт того, что Император знал имя и предысторию простого Рыцаря Духа уже впечатлял.

Хотя, разумеется, самую значимую роль в сложившейся ситуации сыграл именно Орун.

— Молодому Хаджару еще есть куда расти, — улыбнулся Чин’Аме.

В этот самый момент рыжеволосый Танигед нанес мощный удар в грудь Дархану. Морган прекрасно понимал, что если бы второй по силе из Великих Героев собирался убить его подданного, то у Дархана не было бы ни шансов.

Морган потер правое плечо. Там, под дорогими одеждами и сложными узорами татуировок, был спрятан шрам — напоминание о временах, когда они с Танигедом сражались друг против друга.

Тогда Рыжеволосый боец еще не был подданным Ласкана, а выступал в роли наемника, который сражался за ту Империю, которая ему больше платила.

В своем ударе, который разорвал божественные доспехи Зова молодого Дархана и, пробив им несколько тяжелых скал, протащил по небу сотню метров, Танигед, как рассудил Морган, не использовал и половины своей силы.

Лишь шесть человек во всех Семи Империях могли сравниться с Оруном по силе. И, что пугало, четыре из них жили именно в Ласкане.

Подобный перевес в качестве, а не количестве, Великих Героев и заставил Дарнас уйти вперед в техническом развития. Ярость Смертного Неба — судно, которое обеспечивало баланс на чаше весов разгорающейся войны.

Вот только Императорами не становятся те, кто не могут просчитать хотя бы на десять шагов вперед. Если Регент-Мать Ласканского императора (у которого еще и волосы на яйцах не отросли) соизволила перейти границу, значит у неё был план.

План, детали которого Морган не знал.

Пока не знал…

Взгляды Танигеда Облачного и Моргана Бесстрашного пересеклись. Старые враги, не раз сходившиеся в смертельных поединках, они коротко кивнули друг другу в знак признания. Затем Танигед, с телом Дерека Степного на плечах, исчез в своей технике Шага Сквозь Облака.

Пожалуй, единственная техника в Семи Империях, которая была равна по скорости Шагу Белой Молнии. Легенды гласили, что их создал один и тот же адепт, достигший Бессмертия.

Кстати о бессмертии, надо будет взять с Ректора Святого Неба определенные клятвы и немедленно записать столь важную информацию исключительно для библиотеки Императорского рода.

Даже намек на обретения бессмертия может перевернуться ход вой…

— Ваше Императорское Величество, — вдруг согнулся Чин’Аме. Взгляд его был направлен далеко на запад. Куда-то за горизонт.

Ректор и Император в который раз переглянулись. Лишь они вдвоем, на весь Дарнас, знали куда именно смотрел Мастер-дракон. Взгляд волшебника был направлен на его родину — в землю сеньора всех Семи Империй.

Страну Драконов.

— Если это как-то связано с задержкой дани, великий Чин’Аме, мы…

— Нет, юный Морган, — глава Павильона Волшебного Рассвета выпрямился. По его лбу стекали капли пота, а из носа струилась волшебная кровь. Даже одной её капли хватило бы, чтобы заставить алхимиков Даанатана, в прямом смысле слова — рвать друг другу глотки. Мерцающая, искрящаяся на подобии жидкого кристалла, кровь дракона считалась невероятно могущественным ингредиентом. — Ты знаешь законы — пока вы с Ласканом в состоянии прямой войны, то Рубиновый Дворец позволяет вам отложить выплату дани до окончания войны.

Император кивнул. Древний закон, которые установили еще несколько эпох назад. Закон, который, наряду со многими, позволял Семи Империям практически не чувствовать на себе присутствие сеньора. Они были настолько независимы, как вообще в этом мире сильных может быть независим тот, кто не является сильнейшим в регионе.

— Нас призывают обратно на родину, — Чин’Аме достал платок, вытер им каплю крови и, аккуратно сложив, протянул Моргану. — Передай это юному Хаджару Дархану. Скажи, что разговор, который мы с ним имели, теперь жизненно важен для него.

— Конечно, великий Чин’Аме, — с легким поклоном, Император принял платок.