— Не думал, что тебе так нужны деньги.
Хаджар помнил, как перед побегом Аркемейя успела сорвать с пальца своей мачехи неприметное кольцо. И вряд ли в пространственном артефакте Королева Да’Кхасси хранились сплошь никчемные безделушки.
— Мне — не нужны, — не стала отрицать очевидного Аркемейя. — Но я всю жизнь прожила среди демонов и мертвецов. Под куполом пепельного неба. А бесцельно бродить по пустыне и её окрестностям… Оказалось, что это мое. А так хоть есть азарт и интерес.
Хаджар сперва молчал, а затем удивленно вздернул брови.
— Так ты все это делаешь от скуки?!
— Ну не всем же выпадает удача колесить по стране, выполняя задания самого Моргана Бесстрашного, — огрызнулась Аркемейя. — девушка должна себя как-то развлекать. А когда ты Повелитель, взращенный демонами, то найти себе развлечения это не так уж и просто, знаешь ли!
— Ну так съездила бы на север, — парировал Хаджар. — там проходит линия фронта. Сражения с Ласканскими солдатами тебя бы развлекло.
— Я сказала, что ищу развлечений, варвар, а не сражений за чужие интересы, о которых понятия не имею. Это удовольствие ты оставь себе.
— Для меня нет удовольствия сражаться за родину. Только долг и честь.
— Ну так извини, моя родина была уничтожена. Одним орком и человеком. И, кажется, этот человек сидит сейчас передо мной.
— А, так получается, что твоей родиной были горы Да’Кхасси. А я думал, что Курхадан. Который, если мне не изменят память, спас человек перед тобой сидящий.
— Спас?! — Аркемейя даже на ноги вскочила. А Хаджар и сам не заметил, как сделал то же самое. — Не много ли ты на себя берешь, дарнассец?! Оазис спас шейх, которого ты ограбил. И дух, которую ты оскорбил!
— О, я смотрю ты успела поболтать и с тем, и с другим!
— Успела! Так что не смей мне указывать, где находятся мои честь и долг. Я Аркемейя — без племени, роду и имени. И я как бархан в пустыне — вольна идти туда, куда сама пожелаю.
— Не хочу тебя огорчать, дорогая, но бархан следует воле ветра. Куда тот подует, туда и бархан…
— Дорогая? — перебила Аркемейя. — Дорогой ты жену в постели называть будешь, случись ей продавать свое тело.
— Ты оскорбляешь мою будущую жену, полукровка?!
Хаджар и сам не знал, почему его так оскорбили слова, произнесенные девушкой… нет, существом, которого он и знал-то всего несколько дней.
— Нет, эту несчастную женщину я бы только пожалела, — скривилась Аркемейя. — оскорбляю я скорее твою варварскую тупоголовость. Если тебе всласть бегать за свистком своего хозяина, то мне — нет. У меня нет хозяев. Мне никто не приказывает.
Хаджар скрестил руки на груди и пренебрежительно склонил голову на бок.
— Именно поэтому ты принесла какую-то там клятву и понеслась, на всех порах, в Сухашим — захолустье, как сама его назвала. И у кого из нас, по-твоему, нет хозяина?
Аркемейя обнажила сабли.
Синий Клинок оказался в руках Хаджара.
— Мы можем прийти в Сухашим как союзники и старые знакомые, Хаджар. Или можем прийти туда врагами.
— Ты не захочешь быть моим врагом, девочка.
— Девочка?! — позади Аркемейи вспыхнуло озеро лилового цвета. Бушующая энергия, вкупе с мистериями, нахлынули на Хаджара.
В них он ощутил всю мощь Истинного Королевства Парной Сабли.
Океан цвета небесной синева ударил о волну лилового сияния. Герцогство меча синего ветра ответило на удар Аркемейи.
Сабли высекли искры о меч. Жаркие и горячие, упав на песок, они мгновенно оплавили его в прозрачное стекло.
— Я понял тебя, Аркемейя, — прорычал Хаджар. — Сухашим теперь под моей ответственность. Если я увижу тебя хоть на километр поблизости, то, не сомневайся, ты умрешь.
— Ты стал сильнее, варвар! Но не забывайся!
Волосы Аркемейи вдруг сплелись в тугое скорпионье жало и уже почти вонзились в грудь Хаджару, но в ту же секунду две белых молнии ударили с неба и оба мечника Даанатана исчезли, оставив Аркемейи и её ватагу сидеть одних около потухшего костра.
— И кто это был? — Том в который раз опрокинул к губам горлянку, но из емкости вытекло лишь несколько алых капель.
Том выругался, ударом ладони вбил крышку в горлышко и повесил “бутылку” на пояс. Такими темпами он станет ярым последователем Пьяного Листа. Правда кроме него одного никто, во всей Империи Дарнас, да и других тоже, не овладел стилем Пьяного Меча.
Собственно, Хаджар вообще восхищался всеми, кто владел хоть каким-нибудь стилем. Самым замшелым. Пускай даже избитым, старым, бесхитростным и прямым, как стрела, армейским фехтованием.
Сам Хаджар не владел никаким и, без рассказанной ему Оруном техники, никогда бы и не овладел. Правда, для изучения стиля, Хаджару придется вновь стать смертным и рискнуть своей жизнью, но… с другой стороны, если он его не изучит, то навсегда застрянет на своих восьми с половиной процентах использования потенциала.
Та же Аркемейя, используя стиль, смогла достичь тридцати одного процента! Воистину — погоня за глубиной мистерий и крепостью энергии это лишь самое основание горы развития, на которую неустанно взбирались адепты и…
— Я с тобой разговариваю, варвар, — Том толкнул Хаджара в плечо, но из-за этого сам чуть было не запнулся о кочку.
