За ними сидела самая обыденная публика. Наемники, бродячие торговцы, работники топора и ножа — разбойники, ну и всякий иной сброд. Порой попадались личности, которые лишь выглядели простыми искателями удачи, на деле же Хаджару хватало силы, чтобы разглядеть в них достаточно могущественных адептов.
Путешественники или отправившиеся в большой мир ученики боевых школ и сект. Такие тоже часто останавливались в подобных заведениях.
Из официанток на первом этаже ходили лишь самые дородные и крупные. Им, ведь, своим видом нужно было осаждать горячую кровь, а не разгонять её по жилам.
Миловидные девушки и юноши (все же, среди разбойников, наемников и прочего люда встречались не только представители мужского пола) из обслуги встречали только на втором этаже, где располагались приватные обеденные комнаты.
На третьем, в спальнях, их тоже можно было встретить, но только если предварительно обговорить оплату с барменом — по совместительству с хозяином таверны.
— Ну и клоповник, — просвистел Том.
Расталкивая народ плечами, ничуть не скрывая своей ауры, он подошел к столу, оккупированному пресловутыми джентльменами удачи. В добротных артефактах уровня Земли, с оружием самого разного сорта, они пили и веселились… до тех пор, пока их не потревожил Том.
— Эй, щегол, а ну… — главарь банды — бронзовокожая брюнетка, не успела договорить.
Небесный Солдат начальной стадии, она ничего не могла противопоставить давлению воли и ауры Тома.
— Если не хочешь согреть мне постель, бродяга, то бери своих прихвостней и проваливай отсюда.
— Разумеется, достопочтенный адепт, — низко поклонилась главарь.
Уже спустя один удар сердца, Хаджар и Том сидели не только за пустым, но еще и очищенном и вымытом столом. Главарь забрала с собой не только пятерку своих людей, но и все объедки, которые они оставили после небольшого пира.
— Мы могли остановиться на втором этаже, — заметил Хаджар.
Том подозвал официантку — дородную мадам средних лет, с кормой такой ширины, что на ней могло уместиться восемь кружок пива. Как она протискивались с такими габаритами по узким проходам между столами — известно лишь Вечерним Звездам.
Убедившись в том, что работница направилась к новым посетителям, он скептически скосился на Хаджара.
— Сейчас идет война, варвар. Так что вероятность того, что нас подслушают в толпе, куда меньше, чем в тишине второго этажа.
Хаджар в ответ на это только улыбнулся.
Он ведь уже говорил, что Том не был дураком?
— И хватит меня уже проверять, — откупорив горлянку (впрочем, кто вообще сказал, что он её закрывал), Том тиснул с соседнего стола чарку.
— Эй! — огромный детина, двух с лишним метров в росте и половину в плечах, схватился за секиру, но едва ли не потерял сознание от сжавшего сердце ужаса. — Д-д-достоп-п-пчтен-н-ный ад-д-депт.
Промямлив, он повернулся к своей притихшей компании.
Да, не стоило забывать, что для внешнего мира даже сила Тома считалась тем, с чем не просто стоит, а следует считаться. Рыцари Духа средней стадии, на которой и пребывал том, являлись хищниками, стоявшими на вершине пищевой цепи Семи Империй.
Что же касательно Повелителей и, тем более, Безымянных, то они редко когда оказывались в таких вот заведениях. А если и путешествовали, то исключительно из пункта А в пункт Б. При этом использовали небесный транспорт. Летающие лодки или даже целые корабли.
Простые странствующие адепты редко когда их встречали.
А если встречали, то порой не могли пережить этой встречи, чтобы рассказать другим.
Таверна шумела и галдела. Дородная официантка, приняв заказ у Тома с Хаджаром, “упорхнула” куда-то к барной стойке. Много компаньоны заказывать не стали — три кувшина хорошего вина, мясное рагу и чайник сладкого чая.
Еду они брали, разумеется, для Анетт.
Даже Небесный Солдат мог месяцами обходиться без еды. Что же касается Хаджара, то он не сомневался, что при необходимости и достаточном доступе к Реке Мира, сможет вообще до конца своих дней ничего не есть.
Пища становилась не способом подпитки организма, а источником удовольствия.
Если, конечно, не брать в расчет мясо диких зверей, находящихся на высоких уровнях развития. Но это, скорее, исключение, чем правило.
Так вот — галдящая, заполненная почти до отказа таверна, вдруг затихла. Люди замерли в тех позах, в которых находились. Кто-то с чаркой, не донесенной до губ, кто-то с лапой на женском бедре, кто-то с женской хлесткой пощечиной на лице.
Посетители всех мастей и всех уровней развития не могли оторвать взгляда от входа в таверну. На пороге, в охотничьем, облегающем кожаном костюме, стояла Анетт.
Её высокие, крепкие, упругие груди лишь подчеркивались костюмом, как, собственно, осиная тали и широкие, но не толстые бедра. Её круглое лицо, пухлые губы и манящий взгляд синих глаз лишь добавлял к образу желанности.
Кто-то, совладав с наваждением, уже начал приподниматься с места, как их тут же отрезвила аура Тома, которой тот окутал сразу всю таверну.
