Парень, высокий и статный, схватился за кочергу и направил на Хаджара. За его спиной стояла невысокая, миловидная девушка явно на последних сроках беременности.
— Боги с тобой, Шулен, — замахала рукой бабушка. — на гостей руку поднимать — последнее дело.
— Гостей? — удивился парнишка.
— Старый Мурик не хотел их к себе принимать. Чужие, говорит. А тут, вон, дед легкими страдает. Не пережил бы он ночь на морозе. Так что приютим их до утра, да с миром отпустим. Не видишь, что ли, что люди хорошие.
Шулен посмотрел на лицо Крыло Ворона и нахмурился. Видимо он был совсем иного мнения.
— Ладно, чего стоять, — тут же засуетилась бабушка. — садитесь за стол. Сейчас горшки выну. Телика, ты тоже пойди сядь. Не напрягайся, деточка, а то сынок перекошенным уродится.
— Матушка! — хором воскликнула молодая пара.
— Вот так и познакомились, — Шулен обнимал Телику. Так нежно и заботливо, так любя и бережно, что даже Рекка, глядя на них, за весь вечер не скзала ни одной колкости.
Да и как тут скажешь, когда приютили, супом наваристым накормили, рагу нажористое предложили, а теперь чай душистый и выпечку домашнюю на стол положили.
Атмосфера была домашней, какой-то родной.
Не без участия Хаджара, конечно.
Нет, никакой магии. Просто весь вечер он примерял на себя роль балагура. Шутки необидный, истории выдуманные и все прочее, что могло скрасить атмосферу.
Этому он тоже научился за время путешествия в теле уродца.
Так что сейчас, к вечеру, они уже знали, что Шулен — местный охотник и следопыт. Влюбился в Телику, которая помогала швеям. Подмастерье, если так можно выразиться.
Вот у них уже и сын, скоро, подоспеет.
— А как подоспеет, — подхватила Гвелка. — так и свадебку справим. Думаю, по весенк- то и справим. Чтобы птицы, тепло и цветы. Какая свадьба без цветов… Да и сынку вашему уже месяцы будут… не так хлопотно, как поначалу.
— А имя уже придумали? — вдруг спросила Рекка.
— Конечно придумали, — ответила ей Телика. — назовем…
Слова девушки заглушил скрип насильно распахнутой двери. Внутрь тепла и уюта тут же ворвался холод, а следом зазвучали железные сапоги.
В избе, вместе с вьюгой, появились два легионера. Оба — Рыцари Духа.
— Здесь живет Шулен, сын Улена?
— Да что же, — поднялась Гвелка, но один из адептов, усилием воли, грубо усадил бабушку на место.
— Не трогайте матушку! — подскочил, хватаясь за кочергу, Шулен.
— Значит ты Шулен, — догадался один из рыцарей. — С нами пойдешь.
— Никуда я с вами не пойду. У меня жена на сносях!
— С нами пойдешь, — повторил Рыцарь и взмахом руки выдернул Шулена из-за стола и переместил ко входу. — Дорогу покажешь…
— Шулен! — закричала Телика.
Второй рыцарь обнажил меч и наставил острие на живот беременной.
— Или она умрет, — добавил тот, что удерживал волей Шулена.
— Дайте… — захрипел Шулен. Видимо воля Рыцаря держала его непосредственно за горло. — хоть сына… дождаться… завтра… родится… и… я… покажу… дорогу.
— Если будешь брыкаться, то никакого сына у тебя не будет.
Рыцарь развернулся, чтобы, в прямом смысле, вынести Шулена за дверь, как путь ему преградил человек.
— Жить надоело, смертный?
— Поставь мальчишку на место.
— Что?
— Мальчишку на место поставь. Он сына дождется, потом к вам присоединится. Всего одну ночь подождите. Не видите, что ли, что он слово сдержит.
— Ты с ума сошел, смертное отродье. Да я тебя…
— Если не поставишь, к праотцам отправлю.
Рыцарь хлопнул ресницами, а потом в голос засмеялся. Вот только смех его в следующую секунду уже прервался в глубоком, кровавом хрипе.
— Ка…
Второй рыцарь тоже не успел договорить.
Пусть и легионеры, но куда им до бывшего аристократа.
Меч Тома был быстр. Гораздо быстрее, чем у этих двоих. Обливаясь кровью, рассеченные на части, они рухнули на пол. Том же, очистив клинок, посмотрел на лежащего на полу, шокированного Шулена.
— Жену береги, — ответил он и направился за дверь.
— Том, ты куда? — первой пришла в себя Рекка.
— Там их еще полсотни, — ответил, не останавливаясь Том. — Пока не спохватились, всех вырежу.
С этими словами, он вышел из дома.
Несколько мгновений никто не шевелился.
Затем поднялся Крыло Ворона и помог выйти Чин’Аме. За ним последовала и Анетт с Реккой. Последним выходил Хаджар. Он обернулся и взмахнул рукой. Трупы Ласканских легионеров испарились, не оставив и следа.
После этого он низко, в пол, поклонился тихо плачущим Телике и Гвелке, после чего, оказавшись во дворе, позвал ветер.
Этой ночью никто не сможет войти в дом с котом.
Да, когда-нибудь, он поставит такой же дом… в месте, где не живут смертные.
Хаджар начинал понимать, в чем заключался смысл законов Неба и Земли.
До опушки, на которой и располагалась группа легионеров, отряд добрался вполне быстро. Она находилась всего в нескольких километрах к югу от деревни.
Анетт все так же помогала идти Чин’Аме, который, казалось, чувствовал себя лучше с каждым часом. Вот и сейчас он уже лишь помогал себе костылями, а не полностью на них опирался, как это было несколько дней назад.
