Вскоре уже щелкал костер пламени. Не сколько из физической, сколько из психологической необходимости. Адепты их стадий развития могли видеть во тьме почти так же легко, как и на свету, но подземный путь от этого не становился менее напряженным с душевной точки зрения.
Анетт тут же воспользовалась ситуацией и погрузилась в сон-медитацию. Ей требовалось восстановить силы. Рекка, устроившись на камнях, и вовсе — попросту заснула.
Сон, как еда или вода, не требовались адептам для все того же физического отдыха, но… но порой очень хотелось выключить сознание и позволить душе и разуму покой.
Маленький Император, н а руках Геран, свернулся привычным комочком и заснул. На этот раз без медикаментов.
Ну почти идиллия.
— Не хочу показаться второй Реккой Геран, — рядом с Хаджаром на землю опустился и Том. Единственный, кто кроме Хаджара остался бодрствовать. — Но что-то мне в этом всем не нравится.
Хаджар, слушай Тома, пристально следил за небольшой змейкой. Длинной меньше, чем в локоть, она старательно ползла к огню.
— И я сейчас не о нашем текущем положении, а в целом… отдать Императора за принца с принцессой? Нет, Морган, конечно, детей своих любит — это всем известно, но, — Том покачал головой. Что характерно, в этот момент в его руках не было горлянки. — Я бы так не поступил. Убить этого мальчишку и Ласкан обезглавлен. Регент-мать не сможет родить нового Императора. Она ведь не представительница рода, а лишь принятая в него аристократка. Со смертью мальчика прервется династия законных правителей Ласкана. А Морган, если выиграем в войне, проживет еще долгие века и сможет заделать себе и других наследников.
Очень своеобразная змейка. Если бы не воля, то Хаджар бы её даже не заметил. Маленькая, но могучая. Последняя стадия ступени Короля. Рыцарь духа, размером с десять, может чуть больше, сантиметров.
Она ползла к Рекке.
— Хотя, может, это во мне говорит вино… продать сына и дочь ради победы в войне… нет, даже Император Морган на это не пойдет… и… Проклятье! Откуда взялась эта тварь!
Том уже обнажил клинок, как Хаджар остановил его взмахом руки.
Змейка заползла на груди Рекке и обнажила клыки.
— Ты что творишь, варвар?! — прошипел, не хуже той самой змейки, Том. — Она ведь сейчас…
Хаджар только руку поднял, показывая, что просит тишины.
Он должен был увидеть это своими глазами.
Убедится в том, что не ошибался…
Змейка, которая была не ниже Рыцаря Духа уже почти вонзила ядовитые клыки в шею Рекки Геран, как внезапно что-то зашевелилось и заставило её застыть.
И этим чем-то оказался маленький мальчик. Император Ласкана.
Развернувшись из своего клубка, он приоткрыл глаза, которые не отличали вымысла от реальности.
— Мама? — прошептал он, переводя взгляд со спящей Геран на змейку.
Решения ребенок, который лишь недавно не умел разговаривать и вместо мяса или “нормальной” снеди, просил женскую грудь, сунул свою маленькую ручку в огонь.
Тот зашипел, ребенок заскрипел зубами, а затем вскочил на миниатюрные ножки и выставил перед собой горящую головешку. Будто это был меч или топор.
— А ну убирайся от мамы! — вскрикнул он и бросился в атаку на врага.
Еще до того, как проснулась Рекка, а змейка успела бы отправить Императора Ласкана к праотцам, Хаджар усилием воли прикончил животное, погрузил ребенка обратно в сон и прервал попытку Геран освободиться от власти страны грез.
И все это произошло меньше, чем за несколько мгновений.
В итоге мальчик продолжал спать, как и та, кого он путал с “мамой”. Змейка же, с отсеченной головой, распрощавшись с ядром монстра (коими Хаджар не стесняясь забивал свои, теперь уже не в единственном числе, пространственные артефакты) полетела в костер, где и начала постепенно пропадать.
— Как думаешь, Том, — Хаджар смотрел на ребенка, мирно сосущего большой палец. — Воинами рождаются или становятся?
Бывший аристократ смотрел на все это глазами, размером с блюдце. И, как рыба, молча открывал и закрывал рот.
Хаджар же, поднявшись с места, подошел к Императору вражеской империи и накрыл его ладони своей. Небольшое усилие и раны ребенка затянулись, не оставив от жутких ожогов и следа.
Учитывая разницу в ступенях развития между ними двумя, излечить столь простые повреждения Хаджару не оставляло ровно никакого труда.
— И, если становятся, то крестьянин, вспахивающий землю — он ведь тоже воин. И битва его, порой, куда сложнее, чем наша с тобой.
Том еще несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, после чего усмехнулся и развалился в вальяжной позе.
— Философствования? От тебя, варвар? Не ожидал… Не знаю, что ты разглядел в этом ребенке, но он думает, что спит. Во сне любой будет отважным храбрецом.
Хаджар промолчал.
Может Том был и прав… вот только…
Хаджар посмотрел на Крыло Ворона. Что снилось ему? Тому, кто боролся со зверем, убившем всю сего семьи. Того, кого он поразил с помощью Черного Генерала.
Зверь был повержен.
Ударом меча.
И на груди фанатика остался шрам, который вечно будет ему об этом напоминать.
