Причем ничего хорошего в таких масштабах, что заденет не только Рубиновые Горы, на чьих территориях они сейчас находились, но и часть Алого Феникса и Белого Дракона.
Почему это так сильно волновало их? Хаджар подозревал, что Таш радела за то, чтобы вернуть принцессу живой и здоровой обратно, чего могло не произойти, случись ритуалу успешно завершиться, ничуть не менее, чем Хаджар, который был связан с Тенед клятвой.
Проклятье, еще совсем недавно ему пришлось биться с Дэдхи’Ашане, проводницей духа смерти, приходящего за павшими в бою воинами, и вот теперь это — Орден Ворона.
Будто кто-то, стоявший позади руки судьбы, решил, что Хаджару и без того не хватало жизненных потрясений и приключений.
Впрочем, учитывая, что с каждым днем приближался Парад Демонов, то, стоило ожидать, что самые разнообразные события начнут сыпаться, словно из рога изобилия.
Хаджар посмотрел на перстень, который, предусмотрительно, отложил в сторону. Держать на пальце камень, в котором было заключено дыхание сотни драконов, как-то не очень хотелось.
— Этот перстень моему брату, за выдающиеся заслуги, подарил сам Император, — Таш в очередной раз провела ладонью над начерченным планом лагеря.
— И тот так просто отдал его мне?
Таш улыбнулась. Неожиданно, это была не хищная или звериная, а вполне себе теплая и приятная улыбка.
— Син жестокий воин, но… у него большое сердце и открытая душа. Если он к кому-то хорошо относится, то не пожалеет последнего, что у него есть, чтобы помочь.
Хаджар промолчал. Он не знал, хорошо ли Син относился к нему лично, или к принцессе, потому как идиот не дослужиться до предводителя охраны единственной наследницы престола.
Син идиотом не был.
И должен был понимать, чем может угрожать подобное скопление фанатиков посольству.
Хотя, возможно, это все лишь предвзятость и паранойя Хаджара, который все меньше и меньше верил в такую простую вещь, как бескорыстность.
— Выдвигаемся через полчаса, — уже другим тоном, более холодным и отрешенным, заявила Таш. — советую это время провести с пользой.
С этими словами, приняв позу лотоса, Таш погрузилась в медитацию. Но неглубокую. Для таких драконам требовалось принимать истинное обличие и проводить в оных едва ли не тысячи лет, чтобы получить результат, на который человек тратил лишь годы.
От знания таких нюансов становилось понятным стремление Рубинового Дворца к ограничению уровня развития в Семи Империях.
— Да, — прошептал Хаджар, повторяя действия Таш. — медитация не помешает…
Хаджар стоял на холме, посреди бескрайних просторов, укрытых качающейся в такт ветру высокой, зеленой траве.
Небо над головой было затянуто черными тучами. Но это не мешало одинокой фигуре, закутанной в черной плащ, из-под капюшона которого тянулись седые волосы, вглядываться в далекую высь.
Постойте… почему у него ощущение дежавю?
Он уже достаточно не посещал Черного Генерала, запертого внутри его души. Откуда, в таком случае, ощущение, будто он побывал здесь лишь совсем недавно.
— Ты снова пришел, мой ученик, — донеслось из-под капюшона, скрывавшего постаревшее лицо. Лишь до того седые, что уже белые волосы, говорили о том, как изменился первый из Дарханов.
Хотя, откуда Хаджару знать о том, как тот постарел?
— Я не твой ученик, — отрезал Хаджар. — и становиться им не собираюсь.
Черный Генерал промолчал. Он лишь вглядывался в некогда светлое, а ныне укрытое за тучами небо.
— Ты знаешь, зачем я пришел? — спросил Хаджар, когда пауза слишком уж затянулась.
— Чтобы спросить, что делают мои потомки в землях, которые ныне принадлежат маленьким подгорцам.
Маленькие подгорцы… так, когда-то давно, называли гномов. Хаджар это знал, но… тоже не понимал откуда. Впрочем, у него не было времени, чтобы размышлять на эту тему.
— И?
Черный Генерал все так же молчал.
— Ты не собираешься отвечать? — нахмурился Хаджар. — Тогда прости, что потревожил тебя, не смею более…
— Ты не задал вопроса, ученик, — кажется, первому из Дарханов было плевать на все отрицания Хаджара. Он продолжал называть его “учеником” несмотря на все протесты. — Как я могу ответить тебе, если ты не спрашиваешь?
Хаджар вздохнул. Иногда с древними было действительно сложно вести диалог. Они мыслили совсем другими рамками и жили по негласным законам и традициям, след которых уже истлел на пыльных тропах истории.
— Что твои потомки, Черный Генерал, делают в землях Рубиновых Гор? — Хаджар, вероятно, слишком морально устал за последнее время, чтобы отказать себе в возможности уколоть паразита, живущего прямо внутри его собственной души. Но, увы, тот уже давно не реагировал на данное ему Дергером имя.
— Пытаются открыть проход в страну Северного Ветра.
Хаджар замер.
— Что это?
— Страна? Место, в котором жив…
— Я знаю, что такое страна, — если бы кто-то услышал, что Хаджар перебивает самого Черного Генерала, то даже отказался бы молиться за душу подобного глупца. — Я никогда не слышал о месте, которое называлось бы страной Северного Ветра.
— То, что ты о чем-то не слышал, мой ученик, никогда не означает, что этого не существует.
