Хаджар почувствовал в этой магии древнюю силу Истинных Слов — настоящее волшебство, ограниченное лишь внутренней силой волшебника, а никак не заемной энергией из Реки Мира.
— Ступай, маленький воин, — старик указал посох на спускающуюся вниз лестницу. Каждая новая ступень появлялась аккурат под шагом принцесса, так что казалось, будто если она пойдет слишком быстро, то непременно свалится вниз. — по правилам, ты идешь вторым.
Старик остался стоять в ожидании. Хаджар попытался было кивнуть, но его сознание и энергетическое тело мгновенно ошпарило чуждой силой.
Намек недвусмысленный.
Общение жестами — тоже общение.
Так что Хаджар развернулся и зашагал по волшебной лестнице. Несмотря на то, что та парила в воздухе без всяких зримых опор, ступени ощущались так же надежно и крепко, как сама гора.
Магия…
Позади послышались шаркающие шаги старика.
— Принцесса запретила тебе общаться, но общение подразумевает, что мы как-то с тобой коммуницируем. Если же я лишь говорю, а ты пытаешься не слушать, то значит — мы не общаемся.
Хаджар мысленно и, может, чуть устало, усмехнулся. Любые клятвы, любые колдовские приказы, как бы сильны, крепки и непреклонны казались, на самом деле — лишь направление. И, имея должную смекалку или опыт, их всегда можно было обойти и прийти в нужный пункт назначений иной, окольной тропкой.
— Все идет по плану, маленький воин.
Хаджар чуть было опять не попытался кивнуть, но вовремя напомнил себе, что он вслушивается в звуки смолкающей толпы. В то, как все реже хлопают крылья людей-птиц. Как тише грохочут гиганты, выбирая, крышу какого дома им использовать вместо табуретки.
Он вслушивался в стихающий праздник, а вовсе не в слова старика.
— Шенси с его отрядом и Албадурт уже готовы. Мы ждем лишь твоего сигнала.
Сквозь стихающую толпу и клацанье каблуков Тенед, Хаджар, кажется, слышал чей-то голос. Голос, который напомнил ему, что только идиот мог надеяться на то, что при том раскладе сил в кристаллическом лесу им удастся совершить переворот и убить вождя.
Нет.
Все было гораздо проще.
При живой Таш, Хаджар никак не мог сыграть роль Героя Рубина. А кому, как не Эдену, хранителю мудрости всей расы гномов, знать, что именно это за роль.
Так что Шенси и Хаджар преследовали совершенно иные, чем все думали, цели. Перед тем, как свалить короля с шахматной доски, сперва нужно подобраться к нему как можно ближе.
А что может быть ближе, чем позиция Героя Рубина и того, кто должен привести принцесс до Сердца Горы? И кому вождь, по устоявшимся традициям, должен вручить ключ от врат, ведущих к нему?
Пока Хаджар сражался с собственным разумом и мыслями, принцесса Тенед уже сошла на огромный пьедестал, стоящий в центре главной площади.
В форме пирамиды, тот возвышался над десятки метров, а площадка, служившая ему вершиной, была увенчана исписанной древними рунами и символами каменной тумбой. В центре этой шестигранной тумбы красовалась темная скважина.
Ключ, в данном смысле, был отнюдь не фигурой речи…
— Принцесса Тенед, — стоявшая по противоположную сторону принцесса Эдлет, в платье зеленого и черного цветов, гордая и с цепким, стальным взглядом, опустилась в неглубоком книксене. — Рада видеть вас в добром здравии.
— Принцесса Эдлет, — ответила тем же наследница Белого Дракона. — Впервые, за долгое время, сразу две настоящие принцессы участвуют в празднике Дракона и Рубина.
— О да, принцесса Тенед. Это празднование станет воистину знаменательным.
— Уверена, оно войдет в истории и песни бардов разлетятся по многим регионам.
Две принцессы, как две стороны одной монеты, продолжали свою битву взглядов и слов. Хаджар же, как и было положено, встал чуть справа и позади принцессы Тенед. Он все еще чувствовал пряный аромат её духов, но теперь к ним примешался резкий медный привкус.
Кровь.
И сталь.
Тенед, та радушная девушка, которая умела сочувствовать и сопереживала даже простой пташке, сломавшей крыло, была готова без промедлений вонзить свой меч в сердце Эдлет.
Сквозь собственную боль. Переступив через принципы и веру в то немногое добро, что еще осталось в Безымянном Мире.
Только потому, что так ей приказал её отец — Император Драконов.
Только потому, что так было нужно.
Смогла бы она поступить так же, если бы с детства ей дозволялось кружится среди простого люда? Кто знает.
— Жители Под Горой и наши почетные гости! — голос Дабладурта звучал, казалось, из каждого камня, эхом отражаясь от многочисленных светящихся камней и кристаллов. — Наступил тот момент, которого мы так долго с вами ждали!
Толпа закричала и заулюлюкала. Хлопали крыльями люди-птицы. Топали ногами гиганты. Гномы аплодировали и что-то гудели.
— В этот день, мы празднуем наш вечный союз с драконами. Союз, олицетворяющий мир между самими Небом и Землей.
Старик ударил посохом о землю и два Удуна, разукрашенные с головы до пят, вынесли на вершину пирамиды огромную чашу с красными, будто живыми углями.
Зачем ты пришел, Северный Ветер…
— Десятки эпох миновали с тех давних пор, когда в этой чаше пылало пламя войны между Народом Под Горой и Народом Над Горой.
Пламя еще сокрыто в углях…
