— Ничего! — Архад-Гален в очередной раз ударил молотом. Только чуть яростнее, чем прежде. — И это не принцессы приносят жертву, нет… это Гора отдает свою плату. Свои дары. И эти самые дары не зависят от того, сколько народа явится в её храм. Лишь от того, кто придет к ней на поклон.
— Но…
— Даже мудрейшие из мудрых, человек, имеются свойство ошибаться. Даже сама судьба порой… — Архад замолчал. — впрочем, не важно. Я рад тому, что за сотни эпох кто-то оказался достоин того, чтобы Гора-Мать привела его ко мне. И по уговору между ней и Мэб, я могу выковать тебе одно изделие. Будь умен в его выборе.
Испытание разума…
В камне не было слов. Не было чувств. Лишь покой и время.
То, что слышал Хаджар, было не более, чем выражение Горы-Матери через его собственное сознание.
Так что теперь, когда он знал истину, то слышал не “испытание”, а:
Дар разума.
— Я ведь не смогу никому об этом рассказать? — спросил Хаджар.
— Правильно мыслишь, человек, — на лице гнома не отображалось никаких эмоций. — впрочем, ты и не вспомнишь о произошедшем. Только о том, что тебе удалось пережить этот день и то, что ты вынес из этого несколько уроков.
Хаджар ненадолго замолчал.
Он никогда не отличался особым умом, но в данной ситуации.
Если уже, как в сказках, ему предлагают три дара, то пришло время поступить так, как и поступают герои сказок.
— Выкуй, достопочтенный кузнец, мне то, что сам считаешь нужным.
Впервые за все время, гном улыбнулся.
— Правильный ответ, человек.
Гном ударил кулаком по наковальне и, в тот же миг, осколки брони на земле ожили и взмыли в воздух. Вместе с ними подлетели и кости с плотью.
Они упали в горн, который раздували гигантские меха. По желобу потек алый метал.
Архад неустанно стучал по нему своим молотом. Он бил и бил по разгоряченному металлу, затем остужал его, чтобы вновь ударить молотом.
Сколько так длилось — Хаджар потерял счет времени. Он лишь стоял и будто завороженный наблюдал за работой…
— Не зови меня Мастером, человек, — произнес ли Хаджар эти слова вслух или гном прочитал его мысли. — за все существование Безымянного Мира лишь один смог достичь этого уровня. Уровня Мастера. Когда все, чего он касался, мог стать всем, что он мог себе вообразить. Лишь он один — покровитель всех ремесленников, достоин зваться Мастером. Я лишь умелец, не более того. Делаю свою работу, которая, кстати, почти завершена. Подойди сюда, человек и дай твоей крови пролиться.
Хаджар, будто марионетка, подошел к наковальне и протянул ладонь над… сердцем. Железным сердцем, с пламенем внутри, которое сделало первый удар в ту секунду, когда на него упала капля крови Хаджара.
— Это мой дар тебе, человек, — Архад провел ладонью над изделием и то исчезло. — когда сердце дракона в твоей груди перестанет биться, ты родишься заново. Родишься тем, кто ты есть.
— Кто я есть?
— Человеком, с сердцем из стали и душой из огня… а теперь ступай. Время моего отдыха еще не пришло, а Королева Мэб спора на кнут и редка на пряник. У меня еще много работы.
— Не прошло и недели, Чужак, — Шенси похлопал Хаджара по спине.
Хаджар, мотнув головой, обнаружил себя стоящим напротив прохода. Огромные створки, которых он коснулся, отворились, открывая вид на пещеру с каменными песочными часами и алым камнем в их центре.
— Недели?
— Еще никогда прежде испытания Горы-Матери не длились так долго, — воскликнул старик Эден. — Даже самые из невероятных легенд рассказывали лишь о трех днях. И это самый длинный срок, который выпал на участь самого…
— Первого Императора Драконов, — перебила Тенед.
— Принцесса, — Хаджар постепенного приходил в себя. — с вами все в порядке?
— Милостью Горы-Матери нам не требовалось ни еды, ни воды, так что кроме не самой приятной компании, со мной ничего не случилось, но Таш, — Тенед кивнула на лежавшую на камнях воительницу. — ей нужна помощь.
— Хаджар, — к нему подошла принцесса Эдлет. — ты можешь рассказать, для будущих поколений, что там произошло.
Хаджар попытался вспомнить. Честно, попытался, но… все было как в тумане.
— Я так и думала, — вздохнула принцесса гномов. — что же, раз больше нет препятствий, я пойду. Пришло время отдать то, чтобы было взято взаймы.
Почему-то из-за этой фразы Хаджар слегка дрогнул, а принцесса гномов, достав кинжал, отправилась к чаше на весах.
— Я бы с радостью оправился вместе с тобой, Чужак, но, увы, эта прекрасная леди обладает внушительным аргументом.
Они стояли у входа в Рубиновую Гору. Так же, как и при первом её посещении, внутрь тянулся огромный поток торговцев и путешественников. С той лишь небольшой разницей, что теперь, после окончания посольства Рубина и Дракона, точно такой же поток вился и в обратную сторону.
Шенси, вместе с Дабла-дуртом, решили проводить Хаджара, Тенед и Таш, которая все это время лежала на носилках и не подавала особых признаков жизни, кроме редкого дыхания.
— Вы бы, кстати, убрали ножичек, принцесса, а то как-никак в общественном месте находимся, а вы такими размерами хвастаетесь, — Абрахам держал руки над головой, в то время как острие меча Тенед смотрело ему прямо в горло.
