Высокий, статный, в черной броне (как, в прочем, и у всех тех десятков противников, которых Хаджар отправил за прошедшие часы к праотцам), его лицо скрывал похожий на трезубец шлем, из-под которого выглядывали острые, длинные уши.
Вернее — ухо. Второе выглядело не лучшим образом. Видимо кто-то, все же, смог дотянуться оружием до ценности ушастого и превратил её в кровавый пельмень.
Хаджар повернулся к Минотавру. Тот, кажется, тоже встретил на своем пути достойного противника. Прямоходящую черепаху с головой орла и ногами льва, а еще…
— Ты серьезно полагаешь, что у тебя есть время разглядывать других?!
Хаджар взмахнул мечом. С грани Черного Клинка слетел разрез. Тонкий, почти невидимый глазу, он содержал в себе достаточно его воли и мистерий, уходящих за грань Истинного Королевства, чтобы прикончить любого Повелителя. И при этом он, что удивительно, практически не содержал в себе Энергии Реки Мира.
По той простой причине, что почему-то Хаджару было очень сложно её поглощать. Если в обычной ситуации, он мог, метафорически, выкачивать её литрами, до здесь даже по капле цедить не получилось.
Складывалось такое впечатление, что этой самой энергии в Реке Мира практически… не содержалось. Но как такое могло быть?
Увы, у Хаджара не оставалось времени, чтобы поломать голову над этой проблемой.
Одновременно со своим выкриком, эльфа раскрутил копье и выкинул его в неистовом по скорости выпаде. Копье вспыхнуло и породило искру желтого цвета, которая мгновенно разделилась на десятки еще более мелких вспышек. И в каждой из них сила, способная отправить Хаджара к праотцам раньше того срока, на который он рассчитывал.
При этом их техники, если таковыми можно было назвать манипуляции мистериями и волей, не создавали эха — по все той же причине отсутствия энергии в них.
Разрез, столкнувшись с желтыми искрами — тонкими силуэтами острия копья, рассек их в мелкую электрическую пыль. Она разлетелась по сторонам, поразив одновременно и обладателей черной брони и соратников Хаджара.
Несколько из вспышек смогли пройти через разрез и Хаджар, фехтую с такой скоростью, с какой не фехтовал со времен бытности слабым адептом, один из другим отбил их в разные стороны.
— Неплохо, дракон! — эльф опять раскрутил копье, а затем резко убрал его за спину. И, словно смертный, пытаясь облегчить себе контроль над техникой, действительно выкрикнул: — Град Молний Копья!
Хаджар едва ли верил своим ушам. Опять же — со времен Рыцаря Духа он не слышал, чтобы кто-то вслух произносил название техники. Если так и делали, то уже после того, как исполняли её и исключительно в виде дани уважения создателю.
Но здесь…
Копье эльфа за его спиной вспыхнуло, а затем из острия, смотрящего в залитые огнем и кровью небеса, ударила желтая молния, которая вскоре распалась на, самый настоящий, дождь из молний. Коротких, размером с ладонь, они повторяли очертание острия копья, но только куда четче, чем предыдущий выпад.
И сила каждого из этих “обломков” была такова, что Хаджар не сомневался — они пробили бы броню его Зова, будь та сейчас на нем.
По привычке, Хаджар собирался использовать “Разорванные Небеса”, но понял, что у него не хватит энергии, даже чтобы начать исполнение техники, не то — чтобы закончить.
Хаджар мыском стальных сапог подцепил проплывавший мимо труп (его часть — часть торса и кусок левой ноги), подкинул его в воздух, после чего взмахнул мечом, создавая вокруг себя кокон из воли и мистерий, накрывший его драконьим крылом.
Это не было техникой, но Хаджар попросту не знал другого способа защитить себя, без использования энергии.
В этот момент он, почему-то, почувствовал себя безумно слабым и… беспомощным.
Часть молний-лезвий врезалась в труп и, изрешетив и без того бездыханное тело, сгинул в горящей плоти. Другая часть осыпала Хаджара огненным дождем.
Защита Хаджара не смогла удержать весь град и часть ударов просочилась сквозь драконье перо, чтобы ужалить огнем и мистериями.
Из обугленных ран потекла вскипающая кровь, ошпаривая и без того ноющее тело. За прошедшие часы боя Хаджар успел получить достаточно ранений, но не таких серьезных.
— Проклятье, — процедил он.
— Прощайся с жизнью, презренный раб Неб…
Не давая договорить чванливому эльфу, Хаджар взмахнул мечом. Словно веслом он почерпнул им крови под ногами, а затем, когда та полотном полетела в сторону противника, использовал свой козырь.
Он, сосредоточившись на звуках битвы, произнес слово. И в это слово влились удары боевых барабанов, оно пропиталось громом стали, просочилось в каждый крик и стон умирающих и раненных, оно полетело над полем битвы, чтобы стать воздухом в легких Хаджара, стать кровью в его венах.
Ветер привычно отозвался на зов своего товарища.
Он был рад новой битве.
Хаджар взмахнул мечом, рассекая воздух перед собой и шагнул на тропу, легшую под его стопы. Без использования энергии, он двигался в этом приеме куда медленней. И вместо того, чтобы исчезнуть из поля зрения вовсе, обернулся легким туманом, летящим едва касаясь кровавой глади.
— Дешевый Трюк! — выкрикнул эльф, пронзая копьем кровавое марево. — Ты…
