Но не тот, который человек испытывает плашмя падая на твердую и холодную землю, а скорее, который получает нерадивый ребенок от строго отца.
Подзатыльник, который заставил Хаджара согнуться в три погибели и едва не выронить свой меч.
— Что за…
Он выпрямился и пригляделся. Очертания реальности проступали сквозь сумрак круговерти скачущих в сознании мыслей. И очертания эти принадлежали высокому, полураздетому мужчине, чей торс был покрыт шрамами и именной татуировкой. На шее висело ожерелье из клыков.
— Учитель Орун? — неверующе прошептал Хаджар. — Но вы не мой родственник… вас не должно быть в доме моих праотцов.
— Если ты будешь настолько глуп, ученик, то скоро действительно туда отправишься, — засмеялся своим звериным смехом Великий Мечник. — А пока лучше скажи мне — где мы.
Хаджар огляделся.
И то, что он увидел, поражало его даже больше, чем облик стоящего рядом Оруна.
Они находились на широком горном плато, вниз уходила каменная тропа, выложенная явно не руками природы. Джунгли простирались у подножия, а сверху висела шапка морозного снега.
Хаджар же с Оруном находились посередине.
Не там и не тут, если так можно было выразиться.
— Гора Стихий… но как это возможно?
— Значит, гора… — протянул Орун. — ладно, сойдет. Сам я вижу тренировочный плац, на котором занимался в детстве. Но, думаю, это не так уж важно.
Хаджар попытался осознал сказанное ему учителем, но единственное, к чему привели попытки — лишь головная боль.
— Сойдет для чего, учитель?
— Разумеется, для наше последней тренировки, ученик. И, не будем медлить, у нас не так много времени — всего сорок лет.
Сорок лет?!
Первые пять лет были самыми тяжелыми. И нет, Орун не бил его палками, не заставлял сражаться с монстрами, не морил голодом, не показывал никаких приемов или финтов, он просто заставлял Хаджара чувствовать самого себя.
Они сидели, спина к спине, в позе лотоса и, погрузившись в поверхностную медитацию, проводили так час за часом, день за днем, месяцами, годами. Без всякого перерыва.
— Чувство единства придет само, ученик, — говорил Орун. Их разум, пребывавший, видимо, на грани миров и свободный от оков телесной оболочки, был достаточно гибок, чтобы одновременно медитировать и вести диалог.
— Единства с чем?
— С тем, что у тебя отобрали, щенок.
Хаджар, вопреки обидному прозвищу, встретил оскорблением с легкой полуулыбкой. Если что-то и не менялось в Оруне даже после его смерти, так это манера общаться и то, с какой скоростью Великий Мечник выходил из состояния покоя.
— Со второй половиной твоей души.
Хаджар вздрогнул.
Вернее, ему показалось, что он вздрогнул или, может, он вздрогнул в своей фантазии. Ведь на самом деле он не сидел в медитации на Горе Стихий. И Оруна, на самом деле, не было рядом.
Это была лишь мистическая иллюзия.
Великий Мечник был прахом развеян над родными просторами, а Хаджар в данный момент пребывал в подвальной лаборатории Наставника Макина.
И, если не в подобной ситуации, если не с верными учителем, отдавшим за тебя жизнь, то когда еще исповедаться воину?
— Я сам её у себя отнял, учитель… по собственной глупости и трусости, я отнял у себя половину души и…
Хаджара перебил громогласный смех Оруна. Запрокинув голову, но не нарушая медитации, он смеялся от души и во всю полноту легких.
Гоготал так, что будь это реальностью, находись они на Горе Ненастий, та бы явно треснула по швам.
— Твои самонадеянность и самоуверенность, щенок, превосходят даже мои! — отсмеявшись, Орун добавил. — Жаль, что это пока единственное, в чем ты меня превзошел.
— Что вы хотите этим сказать, учитель?
— То, что как ты себе представляешь, чтобы смертный младенец, которым ты был рожден, разорвал свою душу? Да ты даже не мог ощутить энергии в этом мире, увидеть Реку Мира, осознать хоть какие-то мистерии. И не духа, а таинства Жизни и Смерти. При этом я не уверен, что даже тот, кто осознал Истинное Королевство Жизни или Смерти, смог бы разорвать свою душу на две части и при этом выжить.
Сказать, что Хаджар находился в шоке — не сказать ничего.
— Королевство Жизни и Смерти? Такие бывают?
Орун выругался. Как всегда грязно, дерзко и так, что Хаджар мгновенно записал ругательств в соответствующую библиотеку базы данных нейросети.
— Ты ведь не потратил ни единого Очка Славы школы Святого Неба на то, чтобы посетить лекции, беседы и учения Наставников и Мастеров, верно?
— Верно, — Хаджар действительно ни разу не посетил ни одного класса. — находились дела поважнее, учитель. К примеру — выжить и…
— И накупить себе техник, чтобы посильнее мечом кого-нибудь долбануть, — перебил Орун. — Рвение похвальное и достойное для деревенщины, щенок, но тот, кто намерен взобраться на вершину Пути Развития, должен понимать куда он вообще идет. А для этого нужны знания. Знания не только том, как правильно меч в руках держать, но еще хорошо бы — для чего его держать. И чтобы узнать это, надо понимать немногое, но обо всем.
