Он взмахнул мечом так плавно и без усилий, будто бы проверял его балансировку или просто развлекался. И все же зверь на полном ходу врезался вовсе не в него, а в возникшую незримую глазу преграду из ветра.
Скорость твари была так велика, а сопротивление настолько жестко, что ее голова тут же легла на землю. С громким треском хрустнули шейные позвонки, а задние ноги начали подниматься вверх, рискуя перевалиться через ее же голову.
Дикари посыпались из ложа, а внизу их уже ждал меч Неро. Каждого он разрубил и вновь кинул под ноги бегущей орде. Правда, на этот раз она слегка замерла. Кочевники не отличались особой смелостью, и когда видели, что ситуация не расположена в их пользу, то обычно бежали.
Сейчас же они увидели, как исполинского зверя одним взмахом меча одолел худощавый солдат в драных красных одеждах.
Внезапно в небе в третий раз сверкнули белые молнии.
— Демоны, — хором выдохнули Неро и Хаджар.
Они обернулись к выходу из города. Там находилось уже намного меньше людей, но толпа все еще пыталась протиснуться сквозь арку. А после третьего сигнала она делала это еще в более безумной и отчаянной манере.
Не было ни единого шанса, что они смогут прорваться сквозь нее наружу. А резать собственных соратников… на это ни один из друзей не был способен.
— У меня идея!
Неро, размахнувшись, одним ударом рассек бронированное брюхо твари и указал на него Хаджару. Тот кивнул и послал в сторону орды вихрь из режущего ветра и клинков. Тот превратил примерно с десяток кочевников в подобие фарша.
Выиграв достаточно времени, они с Неро вытащили внутренности и… задержав дыхание, залезли внутрь. Там было мерзко, жарко, но безопасно.
А через несколько ударов сердца вокруг громыхнуло. Даже не просто — “громыхнуло”, а как если бы одновременно треснули небо, земля, вселенная и само мироздание.
Тушу монстра, в которой спрятались два безумца, подняло, как легкую пушинку. Отшвырнуло в сторону и с десяток метров протащило по земле.
Изнутри со стонами боли вылезли Неро и Хаджар.
Один прижимал к боку руку. Из кровоточащего предплечья торчало что-то белое. Кажется, Неро заработал себе открытый перелом руки.
Хаджар же пытался закидать землей шипящую жидкость на правом бедре. Увы, это получилось не сразу, и кипящий желудочный сок прилично разъел ему ногу. Не до кости, но показалось мясо и мышцы.
— Во всяком случае, это лучше, чем у остальных, — Неро кивнул в сторону форта.
Вернее туда, где форт когда-то находился. Теперь же от него даже пары камней не осталось. Лишь огромный выжженный дочерна овраг. А с неба вместо дождя лилась кровь и падали обугленные куски тел, черепица, камни и железо.
Неро и Хаджар оказались отброшены достаточно далеко, чтобы не оказаться под угрозой быть убитыми “с неба”. И с широкими улыбками они смотрели на то, как удирала к лесу орда.
Бросая оружие и раненых, дикари с криками убегали с поля боя.
— Кажется, план генерала сработал. — Неро уселся на траву.
Хаджар, пыхтя от боли, приземлился рядом.
— А ты сомневался?
— В том, что мы сможем заманить орду в форт, а потом взорвать его ко всем демонам? Нет, в этом я не сомневался.
— В чем тогда?
Неро посмотрел на небо. Помимо всего прочего, с него опускались большие хлопья черного пепла. Каменная пыль, смешанная с плотью.
— В том, что мы с тобой при этом выживем.
Хаджар засмеялся.
Вскоре к нему присоединился и Неро.
Так они и лежали на траве и смеялись, а потом плакали от боли во всех частях тела. И даже тех, о существовании которых они раньше и не подозревали. Во всяком случае, у Хаджара еще никогда не было ощущения, что у него болят даже волосы.
И все же они были рады тому, что дожили до окончания войны.
— Интересно, а где у нас будет стоять лагерь?
— Чего? — переспросил Хаджар.
— Куда нам, спрашиваю, идти теперь?
Хаджар подумал немного и выругался.
Как выяснилось позднее, лагерь оказался не так далеко от того места, где приземлилась туша животного. Этот небесный объект заметили уже начинавшие обустраиваться лекари и тут же поспешили к месту падения.
Не то чтобы они собирались спасать тварь или знали, что внутри у нее могут находиться солдаты, просто… просто они рассчитывали получить с нее немного мяса. Потому как первое, что необходимо раненым, это еда. А еды у армии не хватало.
Увы, вместе с тушей им пришлось тащить до нового лагеря еще и двух воинов. Те то ли плакали, то ли истерично смеялись — понять было сложно.
Хаджара и Неро буквально бросили на расстеленные на земле циновки. Смазали чем-то пахучим, напоили чем-то вонючим, замотали бинтами, накрыли белыми покрывалами и оставили на суд богов. Выживут — хорошо. Не выживут — очень плохо, но ничего не поделаешь.
Вскоре в лагерь начали приводить тысячи тяжелораненых и десятки тысяч — просто раненых и легкораненых. Самая большая проблема заключалась в ожогах. Людей с ними было больше всего.
Так что вскоре на лугу уже места не было, чтобы расстелить новую циновку, так что самых здоровых приходилось попросить “дать место соратнику”. В какой-то момент такими стали и Хаджар с Неро.
