В легком кожаном камзоле, в ботфортах на высоком каблуке, она держала прямую осанку и постоянно поправляла русые волосы.
— По приказу высшего генералитета армия лунного генерала Лин должна через два месяца перейти на границу с королевством Балиум.
Командиры переглянулись. Какого черта их опять отправляли на клятый север? Причем на границу с королевством, с которым раньше Лидус почти никогда не ссорился. Что нужно было Балиуму, родине секты Черных Врат, от такого захолустья, как Лидус?
Сейчас же ситуация повернулась на все сто восемьдесят градусов. Что нужно было Лидусу, усиленному знаниями и ресурсами империи, от таких “нищебродов”, как Балиум?
— Вы встанете там лагерем и будете ждать новых указаний генералитета.
Внезапно Гэлион ударил по столу.
— К дьяволу ваше — “ждать новых указаний”. Вы отправляете нас на войну!
— Спешу напомнить, старший офицер, вы являетесь подданным короны. И как корона решит, так и будет. Приказы генералитета — приказы короля.
— А король вообще в курсе, что у нас меньше полумиллиона войск? — спросил Хаджар. — При этом больше ста тысяч — необученные новобранцы. У нас не хватает амуниции, припасов и банальных обозов!
Посыльная генерального штаба повернулась к нему и смерила ледяным взглядом.
— Старший офицер Хаджар, если не ошибаюсь. Вам жмет ваша медаль за битву у хребта Синего Ветра?
— Мне придется продать эту клятую медаль, чтобы купить еды и брони моим воинам!
— Значит, продадите, — спокойно парировала посыльная. — Приказы не обсуждаются, старший офицер. Удивлена, что мне требуется это напоминать.
Командиры тут же начали наперебой что-то кричать и неприятно посылать леди по известному направлению.
— Тихо, — произнесла Лин, и все тут же замолчали.
Генерал повернулась к посыльной, и та слегка вздрогнула. Лунного генерала, даже лишенного руки, боялись и уважали многие. А кто нет — тот был либо мертв, либо дурак. А последнее означало опасную близость к первому.
— Король знает о нашем состоянии? О том насколько мы пострадали в той битве? Или вы просто подсунули ему несколько бумаг и рассказали очередную сказочку?
Посыльная дернулась, как от пощечины. Она в очередной раз фыркнула и бросила на стол несколько свитков.
— Вся информация по приказу здесь. В первый день третьего месяца вы должны стоять лагерем у границы с Балиумом, иначе — измена.
И она, окинув окружающих надменным взглядом, покинула шатер.
— Чертовы чиновники! — вновь хлопнул по столу Гэлион. — Да это же самоубийство!
— Это приказ, Гэлион. — Лин взяла свитки и положила их к таким же. — Мы снова отправляемся на войну.
Хаджар и Неро вышли из шатра. Пока они шли по лагерю, видели десятки и сотни молодых, беспечных лиц. Новые рядовые примеряли броню, пробовали на балансировку их оружие. Они выглядели как шпана, решившая поиграть в «рыцарей и демонов». Побегать за смеющимися ровесниками, может, с кем-то беззаботно пободаться.
Они не выглядели как солдаты. Они не были готовы умирать.
— Старший офицер Хаджар, — раздавалось с разных сторон.
Ему отдавали честь и кланялись, а Хаджар старался не смотреть в глаза — он не хотел запоминать тех, кого скоро заберет седой жнец смерти.
Миновав общий лагерь, Хаджар и Неро вернулись к своему. Там, где когда-то стояли тысяча палаток и “обитель” Догара, теперь не было никого. Лишь два шатра. Один, побольше — старшего офицера и тот, что поменьше, но поцветастее — его помощника.
Хаджар отодвинул полог и вошел внутрь. В отличие от генеральского, земля не была закрыта досками. Лишь старыми, потрепанными циновками. Те достались ему в наследство от медведя-Догара.
На многочисленных сундуках, служивших вместо столов, лежали свитки, карты, какие-то медальоны. Выглядело так, будто бы здесь обитал не военный, а ученый, о чем частенько шутила Сера.
У нее, новоявленной и единственной заклинательницы армии, тоже должен был быть шатер. Но вроде как они жили вместе с Неро. Правда, частенько из-за этого их шатер горел. Потом они, смеясь и обжимаясь, вместе ставили на него заплатки. Отсюда и цветастость.
— Я не верю, что король отправил бы нас на границу. — Неро плюхнулся на сваленную кучу из шкур, тряпок и циновок.
Это “ложе” заменяло Хаджару кровать.
— Отправил бы, — возразил Хаджар, — если не знал о нашем состоянии.
— Как об этом можно не знать?! По всему королевству уже третий месяц песни поют.
— Песни поет простой народ, а задница его величества сидит в высокой башне во дворце. Дотуда голоса простого люда никогда не дотягивались.
Неро хмыкнул. Он достал свою трубку и набил табаком. Похлопав по одежде, не нашел огнива. Хаджар забил свою — простую, резную, но дорогую как память. Сверкнул огнивом, раскурил и бросил Неро.
Они оба затянулись и выдохнули густые клубы дыма.
— Может, отправить гонца?
— Если тебе денег не жаль, — пожал плечами Хаджар.
— Ну, я не ты — все деньги у лекарей не спускаю.
