Качаясь в седле, Хаджар смотрел на парящий под ним ковер из зажженных фонариков. Его голову укрывал капюшон — единственная защита от снега. Буран слегка утих, но все еще дул сильный ветер, приносящий с собой снег.
Меч Хаджар опять убрал за спину. Он терпеть не мог носить ножны за плечами, так как в таком случае не мог использовать третью стойку техники “Легкого бриза”. Не то чтобы он в принципе мог ее использовать, но все же… Пока что этот удар оставался его сильнейшим аргументом.
Втроем они двигались по дороге, ведущей вниз к перевалу, где раскинулись сотни небольших поселков. Домов на пятьсот каждый — не больше. По местным меркам, такие селения мало чем отличались от крупных деревень.
В канун праздника жители запускали в небо фонарики, которые теперь и стелились ковром под горной тропой. Хаджар же смотрел на северо-запад. Там, за раскинувшимся между горами лесом, возможно, разгоралась битва двух сверхсильных существ. Тех монстров, что могут превращаться в людей и свободно ходить среди городов и стран.
Они даже детей могут заводить, но — только с простыми смертными женщинами. По легендам, рассказанным Хаджару тенью бессмертного, лишь зверь, достигший стадии дикого бога, способен завести детей с практикующей женщиной (ну или мужчиной).
А что такое стадия дикого бога? Это миф, легенда, выдумка, которую рассказывают неопытным ученикам в стране бессмертных. Говорят, что зверь стадии дикого бога равен самим богам, в существование которых не верили ни Хаджар, ни тень бессмертного.
— Мне кажется, они начали без нас, — ворчал Гэлион.
— Ты на переговоры идешь или пить и веселиться? — спросила Лиан.
Хаджар был вынужден нехотя отметить, что ей шел наряд дворянки. Нехотя, потому что прежде он воспринимал ее исключительно как бесполое существо — командира лучников. Военную единицу, которая прошла вместе с ним через битвы и войну.
Сейчас же у него возникал конфликт с парадигмой бытия, ибо вместо бесполого существа он видел вполне себе статную женщину. Женщину, которая очень редко подпускала к себе мужчин. Не потому, что не хотела их общества, просто слишком мало среди мужчин тех, кто достаточно силен, чтобы стоять вровень с практикующей стадии трансформации тела.
И еще меньше тех, кто был бы готов связать себя долгосрочными отношениями с военным офицером. Все прекрасно знали, к чему это могло привести. Благо перед глазами все еще стоял наглядный пример в виде Зуба Дракона и Лунного Генерала.
— Полезное всегда можно и даже нужно совмещать с полезным, — нашелся Гэлион. — Правильно я говорю, сэр генерал?
— Если ты будешь слишком сильно их совмещать и напьешься до свинского состояния — отправлю в дозор на дальние рубежи.
— Вас понял, мой генерал, — кавалерист ударил кулаком в грудь, — никакого свинства… А по словам Лергона, горянки у балиумцев — чистое заглядение.
Лиан закатила глаза и слегка пришпорила коня. Она поравнялась с Хаджаром, оставив мечтательно пыхтящего Гэлиона за спиной.
Некоторое время они ехали молча. Порой им приходилось отмахиваться от слишком настырных фонариков. Ветер сменился на северо-западный и теперь постоянно задувал в лицо путникам. Вместе с собой он приносил не только снежные иголки, бьющие по глазам, но и эти самые фонарики.
Недовольно фырчали кони, неспособные понять, почему в воздухе летает огонь.
Хаджар не собирался проверять, насколько хватит терпения его четвероного транспорта. И уж тем более он не хотел узнавать, сможет ли он выжить, если отправится с крупа лошади в пропасть по ту сторону от тропы.
Опустив ладонь на рукоять меча, Хаджар выдохнул. И вместе с этим выдохом от него разошлась волна ветра. Она смела фонарики в сторону и закружила их в безумном вальсе, не подпуская к путникам.
— Вы действительно стали намного сильнее, мой генерал, — заметила Лиан.
Хаджар никому не рассказывал, что провел в гробнице целый год. Так что для окружающих их генерал действительно вернулся из двухдневного приключения обновленным человеком. С куда как более могущественным мечом и более высокой ступенью в стадии формирования.
— Возможно, — ответил Хаджар, не желая и дальше обсуждать эту тему.
Лиан поняла намек и замолчала, но уже вскоре она подняла другую тему. Более актуальную для них обоих.
— Для чего на самом деле вы спускаетесь вниз?
Хаджар повернулся к офицеру. Та смотрела на него ясным взглядом зеленых глаз, в которых не было страха, только уважение и решимость.
— Только не рассказывайте мне, что за старейшиной, мой генерал. — Лиан погладила все еще фыркающую лошадь по шее. — Я помню вас еще с тех времен, когда вы были помощником Догара и ваши действия всегда оказывались не тем, чем казались по первости.
— Вы обвиняете меня в двуличности, офицер?
— Я бы не посмела, мой генерал, — покачала головой Лиан. — Я лишь говорю, что вы никого и никогда не ставите в известность о своих истинных намерениях. И мне, признаться, не очень хочется действовать вслепую. Особенно когда мы на территории государства. Особенно когда мы под взором секты Черных Врат.
