Рики охнула, резко развернулась и попятилась назад. Бледная, перепуганная, она переводила взгляд с мёртвой змеиной морды на блестящее лезвие клинка в руке Стернса и обратно.
– Советую смотреть по сторонам, – сухо вымолвил Гай, поддевая острием меча свесившуюся с сухих веток бездыханную тушу, – или иметь при себе нож.
– У меня нет ничего, – пролепетала девушка, отворачивая взгляд.
Смущение, стыд, страх – всё переплелось тонкими нитями, сковало мысли и движения.
В левой руке Гайларда что-то щёлкнуло.
– Возьми.
Он протянул Рики расчехленный нож с серебряной рукоятью в виде змейки с нефритовым глазом.
– Я не могу, – начала заикаться Рики, – не могу принять такую дорогую вещь.
– Бери, – отрезал Гай. – Избавь нас от необходимости бегать за тобой и вытаскивать из передряг.
Слова Стернса окатили Рики ледяной колодезной водой. Прежняя благоговейная робость спешно юркнула куда-то в область левой пятки и затаилась там тихой мышью. Торопливым движением Рики выхватила нож и, насупив брови, буркнула:
– А я никого и не прошу за мной бегать.
Пылкая грубость вместо слов и слёз благодарности не осталась незамеченной. И прощать её тоже не собирались; Гайлард нахмурил лоб, посмотрел с сторону моря, затем опять на девушку.
– Твой брат врал, не так ли? К ловле жемчуга ты не имеешь никакого отношения.
Рики уловила в голосе Стернса лёгкую издевку и предвкушение удовольствия от скорого разоблачения. Вся мокрая то ли от жары, то ли от волнения, девушка покраснела ярче самого спелого помидора, но решила быстро не сдаваться.
– Я родилась и выросла на море. По-вашему, если я женщина, то умею только шить и варить обед?
Гай прищурился, обдумывая что-то, и сухо бросил:
– Ни ножа на поясе, чтобы вскрыть раковину, ни мешочка для сбора жемчуга, и волосы твои, и одежда вчера остались абсолютно сухими, хотя Рин приполз в пещеру совсем мокрый.
– Я успела обсохнуть на солнце.
– Вот как, – усмехнулся Гай и, схватив девушку за руку, потянул за собой. – Пойдём.
– Куда вы меня тащите? – вскрикнула Рики, упираясь пятками в землю и понимая, что не может совладать с мужской силой.
– Хочу бросить тебя в воду и посмотреть, есть ли у тебя жабры, – не оборачиваясь, кинул Гайлард. – Так, кажется, тебя расхваливал твой брат?
Хватка Стернса была подобна стальным тискам, из которых никак не выбраться – ключа нет.
Подаренный минутами ранее нож обжигал руку. Влажная ладонь крепко обхватила рукоять; пальцы застыли на скользком металле, а ноги потяжелели, заплелись и запнулись об острый камень. Девушка громко вскрикнула, рухнула на землю и разжала кулак. Нож выпал, с неприятным скрежетом скользнув лезвием по камню.
– Поднимайся. – Гай обернулся.
Его взгляд упал туда, где на всклокоченной каблуками земле блестел нефритом змеиный глаз.
– Ты даже нож удержать не в силах. Как ты оказалась в лодке?
Рики молчала. Был ли смысл вдаваться в длинные подробности всего того, что случилось? Объяснять долго и сбивчиво, начиная со спора с Рином и заканчивая враньём брата? Да и согласится ли Стернс слушать, если говорить она будет длинно, перескакивая с одного на другое? Точно, не согласится. А кратко изъясняться Рики не умела.
Стернс же кипел. Молчание девушки его раздражало. Неизвестно, что разозлило бы его больше: её сбивчивые признания, будь она смелее и болтливее, или сомкнутые губы и потупленный взгляд.
– В этом сплаве мне нужны сильные руки, а не куклы и тряпки, – раздраженно кинул Гай. – Пользы от тебя никакой, разве только смотреть на твоё смазливое лицо. Но и это развлечение скоро приестся. Поднимайся и ступай...
Договорить у него не получилось. Из непролазных джунглей вихрем вылетело нечто, грубо оттолкнуло Рики в сторону и сбило Стернса с ног. Удар пришёлся на всю спину. Изогнувшись от боли, Гайлард взвыл и дёрнулся встать, но был тут же припечатан обратно к земле навалившимся на него телом. Перед глазами сверкнули острые клыки, готовые вонзиться в шею и окраситься в багровый цвет. Этого зрелища хватило, чтобы в тот же миг забыть о боли.
Мгновенье – кулак Гая встретился с челюстью клыкастого. Резко и со всей силы. Настолько мощно, что зубам чужака вместо тёплого человеческого тела пришлось довольствоваться лишь кожаной накладкой на плече, а брызги слюны полетели во все стороны, в том числе и на шею Гайларда.
Отпрянув, клыкастый недовольно взревел, выплюнул оторванные ошметки безвкусного дублета и повернулся мордой к Стернсу. Янтарного цвета глаза пылали огнем и ненавистью. Острые когти на руках, словно гвозди, въелись в тело Гая, вызывая очередную волну неописуемой боли. Лишь истошный крик Рики и её пронзительный визг, словно пощечина, вернули Стернса к жизни.
Обутая в стоптанный сапог нога девчонки промелькнула почти перед самым лицом Гайларда и рубанула тупым носком между глаз клыкастого. Тот недовольно зафыркал и замотал головой, а Гай тут же обхватил чужака за шею, потянул на себя и резким рывком перевернулся. Теперь враг лежал, прижавшись спиной к взъерошенной земле, а Гай, сдавливая ему горло, пытался пододвинуть к себе отлетевший в сторону в меч.
