К вечеру, когда он пребывал в глубокой медитации, что-то мягкое ткнулось ему в бок.
Он открыл глаза и увидел перед собой огромную махину из белого меха, пересеченного синими и черными полосками.
— А ты выросла, — Хаджар зарылся лицом и руками в мех на шее родного зверя.
Азрея утробно заурчала и прижалась головой к спине родного двуногого.
Хаджар чувствовал под шкурой тугие мышцы, следы от заживших ран и клокочущую силу.
Пока он сражался все эти годы, Азрея тоже не сидела сложа лапы.
— Ну, отправляемся? — спросил он. — Нас ждет целый мир.
Зверь опустилась на живот и Хаджар, поднявшись ей на спину, схватился за шерсть.
Тигр и человек, оборачиваясь вспышкой белоснежного огня, исчезли с холма.
