Та что-то прошептала и кровь сгустилась, застыла, приняв форму рубина, занявшего место на поясе Игнес.
– Я видела как рождались и умирали Империи, как падали и понимались Боги, – силуэт женщины, невозможной красоты, постепенно истаивал. – но не думала, что я когда-нибудь встречу твоего потомка. Да пожрет тебя бездна, Черный Генерал. Надеюсь, даже в посмертии твои страдания немыслимы.
Над головой Хаджара пролетел порыв веселого ветра. Кажется, он что-то ему нашептывал.
Сидя на песке, Хаджар смотрел на то, как над Курхаданом взрывались купола разноцветных фейерверков. На второй день после отражения атаки разбойников, оазис праздновал свою победу.
Даже отсюда, на растоянии в несколько километров, чувствовался запах вина и цветов. Их лепестками устилали дороги перед шествующим по ним воинам. Раненных жители, скрепив щиты ремнями, носили на руках. Они чествовали своих героев.
Девушки дарили им поцелуи, матери с гордостью роняли слезы счастья. Дети веселились, бегая рядом с всадниками, одаривая их миниатюрными букетами цветов.
Музыканты играли самые веселые и радужные песни. Гигантские костры разгоняли ночной холод и мрак.
Порой музыка и праздник замирали. Люди, с глазами светящимися восхищением и уважением, падали ниц перед своим шейхом. Тот стоял на подиуме, покоящемся на плечах крепких носильщиков. За ним шествовали девушки и юноши изумительной красоты. Почти обнаженные, в прозрачных шелках, они выглядели нимфами, сопровождающими св…
– И долго ты будешь подглядывать? – прозвучал голос у подножия бархана.
Хаджар тихонько выругался и сложил подзорную трубу. Бросив прощальный взгляд на удивительную скалу-оазис, он соскользнул по бархану. В последнее время у него это получалось все лучше и лучше, чего не скажешь про Эйнена. Тот, по-старинке, предпочитал спускаться пешком.
Островитянин, кутаясь в плотный плед, сидел около костра. Запасливый Эйнен, перед побегом из Курхадана, успел набить сумки сухим “хворостом”. Поскольку дерево здесь ценилось больше, чем золото, то использовали кости пустынных зверей, выдержанных в специальном растворе.
Дым от костра получался необычно белый и лишенный всяческого запаха.
– И не смотри на меня так, Северянин, – Эйнен сидел с закрытыми глазами, но Хаджара это уже давно не смущало. – ты прекрасно знаешь, что мы не можем оставить караван.
– Если бы не контракт…
– Если бы не контракт, – перебил Эйнен. – то мы с тобой заблудились в этом море быстрее, чем…
Теперь настал черед перебивать Хаджару. Он, кровожадно ухмыльнувшись, достал из-за пазухи небольшой сверток. Веки Эйнена слегка дрогнули, а затем в свете костра заблестели его нечеловеческие, фиолетовые глаза.
– Это то, о чем я думаю?
Хаджар кивнул.
– Забрал с тела одного из Небесных Солдат, участвовавших в битве, – сказал Хаджар.
В памяти сами собой появились воспоминания о том, как один из мощных ударов Рыцаря Духа отправил противника в полет, закончившийся едва ли не около Хаджара. Не воспользоваться такой удачей не мог ни один добропорядочный путешественник.
– Это называется мародерством, Северянин.
– Это называется мозгами, – Хаджар постучал пальцем по виску и спрятал карту обратно. – здесь указан путь едва ли не до самой Империи. Через оазисы и Пустынные Города.
Эйнен дернулся и воровато оглянулся. Его костяшки побелели от того, насколько крепко руки сжимали посох-копье.
– Никому её не показывай, – прошептал Эйнен. – нас могут убить просто за возможность посмотреть на эту карту, не то что…
Островитянин не договорил и устало отмахнулся.
– Не знаю, на удачу, или на беду меня свела с тобой воля Великой Черепахи, Северянин, – вздохнул Эйнен и расслабился. – все равно, у нас с тобой контракт.
Хаджар кивнул и резко погрустнел.
Контракты наемников имели почти такое же свойство, как клятва принесенная Реке Миру. Нет, за их нарушение не светило сгореть от внутреннего огня, но получить выжженый на лбу узор – легко. А по этому узору в тебе сразу опознают нарушителя данного слова.
Что может быть хуже для практикующего или адепта, когда любой сразу может узнать, что в твоих словах нет силы. А там уже не важно, какая у тебя стадия, сколько денег, что за клан, секта или школа тебя поддерживают. Если тебе нельзя поверить на слово – ты никто.
Так что вот уже второй день Эйнен и Хаджар, разбив небольшой лагерь в паре километрах от Курхдана, ждали караван. Увы, Рахаим, видимо, не торопился покидать шейха Умара, решая с ним какие-то важные дела. Остальные же, наверняка, веселились на празднике.
Хаджар чихнул и потуже запахнул полы пледа. Ночи в Море Песка были, порой, холоднее зимних вечеров Лидуса. Разве что снег здесь не шел. По которому, если честно, Хаджар уже иногда скучал.
– Ты хотел узнать про Зов Крови, Северянин, – вдруг произнес Эйнен.
Он ворошил небольшой спицей “хворост”, разламывая ею перегоревшие “кости”.
– Хотел, – кивнул Хаджар. – но не думал, что ты расскажешь. Про истинный путь…
