Сейчас же, выбежав в сад ресторана, четверка оказалась будто в ином мире. Небо над ними стало чернильным. Густая тьма щедро разлилась над головами, напрочь закрывая небо реальное и не давая ни свету звезд, ни луны, проникнуть внутрь.
Труда в том, чтобы понять, что ресторан накрыли какой-то особой завесой, не было никакого. К тому же сама тьма лилась из центра в виде серого иероглифа.
Тот выглядел как шрам на куполе. Жуткий, уродливый шрам, который заставлял мурашки бегать по спине.
Но на этом ужасы не заканчивались.
Вода в многочисленных ручьях, каналах и прудах, пересекавших сад, окрасилась в алый. Порой где-то еще даже слышались крики и стоны умирающих, но чем дальше, тем тише и реже они звучали.
Мертвые были везде.
Рассеченные, пронзенные тела лежали земле. Они еще дрожали в предсмертной агонии. Их руки сжимали разнообразное оружие. Вот только это еще больше угнетало картину, так как все оно было покрыто ржавчиной.
Кровь лилась из их ран, утекая в и без того загустевшие и покрасневшие воды.
Тела лежали на земле, свисали с горящих построек, были нанизаны на ветви деревьев. Единственным утешением им служили покрывала из черного пепла, укрывшие все вокруг.
Гости ресторана являлись не последними людьми – дворянами. Адептами, взращенными с самого рождения. И они явно унесли с собой сотни, если не тысячи жизней убийц. Но даже так – все, до единого, кто был в ресторане на тот момент, погибли.
Сколько это дворян? Тысяча? Полторы?
– Что за демоновщина! – выругался Прайс.
За его спиной, в пожаре, рушился ресторан “Небесный Пруд” и во всполохах его гибели, они видели все больше и больше тел – большинство попросту тонули в густых реках крови. Уже даже не воды.
Хаджар был полностью солидарен со своим врагом и временным союзником (к тому же, еще и спасшим ему жизнь). Здесь происходило что-то ненормальное.
Ни одна секта или клан убийц не пойдут на подобное. У всех, кто сегодня погиб, были семьи и друзья, которые животов не пожалеют, а найдут виновных и покарают.
Но тогда зачем?
И почему они еще не ушли?!
Хаджар посмотрел на стремительно бледнеющую Дору. Кажется, эльфийка понимала в происходящем чуть больше, чем он сам или же сын дома Геран.
– Проклятье, – куда тише повторил Прайс.
Хаджар в последний момент успел поймать падающее тело Герана. Императорский доспех постепенно уменьшался и стягивался в массивный изумрудный браслет на запястье Прайса.
Сам же мечник постепенно принимал вид, схожий с тем, что был у Эйнена. Его кожа зеленела, а по лицу начала течь зловонная, густая жижа.
– Яд, – произнес Хаджар и выругался.
На боку Прайса, в том месте куда пришелся удар предназначавшегося Хаджару болта, алела небольшая царапина. От неё по коже Прайса расходилась паутинка чернеющих капилляров и сосудов.
Если бы не зеленоватый оттенок, Хаджар бы сказал, что это сильно напоминало действие яда секты Черных Врат.
– Надо убираться отсюда.
Хаджар начал взваливать на себя стонущего Прайса, но тут же оставил попытки.
Рядом с его ногой в землю вонзился кинжал, по чьему лезвию скатывались капли зеленой жижи.
– Если сможешь победить меня, то из этого образца получится вывести противоядие, – донеслось из тьмы.
Хаджар бережно опустил Прайса на землю. Посмотрел на еще больше побледневшую Дору. Она вцепилась в Эйнена так, словно боялась, что если отпустит, то они не просто умрут, а весь мир по швам разойдется.
Толку от неё, сильной и могучей старшей наследницы клана эльфов, сейчас не было никакого.
– Кто ты?! – выкрикнул Хаджар.
Он поднялся на ноги и выставил перед собой Черный Клинок. Плащ за его спиной, повинуясь воле хозяина, раскинулся широкой сферой, укрывшей трех адептов.
– Не беспокойся. Я не причиню им вреда. Во всяком случае, пока не убью тебя. Этот хороший вечер достоин того, чтобы завершить его славным поединком.
И из тьмы, под свет пожаров, вышла высокая женщина. Верхнюю половину её лица скрывал шлем. Лишенный забрала, он закрывал переносицу и виски стальными клыками. Из навершия по ветру, одновременно с длинным красным плащом, струились её черные волосы.
Полный латный доспех Императорского уровня, не был способен скрыть изгибы стройной фигуры. Разрезанная кожаная юбка прикрывала стальные “штаны”, плавно переходившие в высокие сапоги.
За спиной у женщины адепта покоился жуткого вида меч. Она, держа его за рукоять, положила на плечо. Тяжелый клинок, двух метров в длину, обладал двумя хищного вида лезвиями. Они, разделенные прослойкой пустого пространства, почти сливались жалами, формируя нечто невероятно опасное.
В отсветах пожара она выглядела прекрасной возлюбленной призрака смерти.
Но взгляд Хаджара был прикован вовсе не к ней. Он смотрел ей за спину. Там, на ветвях одного из усеянного трупами деревьев, сидела птица.
Крупный ворон.
Хаджару почему-то показалось, что он уже где-то его видел, но никак не мог вспомнить где именно.
