А с таким клеймом бесчестия не примет в свои ряды ни одна другая школа. Даже какая-нибудь захудалая на самой границе центрального округа Империи.
Все же честь среди адептов ценилась прежде всего.
К тому же, все что мог, Хаджар уже сделал. Целую ночь он выступал в роли бойцовского манекена для своего друга. В итоге они разработали тактику, при помощи которой Эйнен имел некоторые шансы на победу.
С самого рассвета, используя прошлый опыт, они устроили очередной тотализатор и на этот раз собрали сумму, намного большую, нежели на свой экзамен.
Сейчас, на жетоне Хаджара “лежало” почти триста тысяч очков Славы. И, если Эйнен одержит победу, то им с Хаджаром перепадет примерно сорок тысяч. Тридцать заберет островитянин, десять Хаджар.
Он и так считал, что лысый хочет скинуть ему слишком большую сумму за дело, которое сделает в одиночку, но порой спорить с Эйненом было бесполезно.
– Анис, а…
– Успокойся Дора, – девушка погладила подругу по руке. – Том не станет убивать твоего друга. Поверь мне – все будет хорошо.
Хаджар с подозрением посмотрел на Анис. Та опять спрятала взгляд.
- “Проклятье!” – мысленно воскликнул Хаджар, чья паранойя буквально вопила о том, что что-то здесь не так. – “Этот аристократ явно что-то задумал!”.
Через несколько минут толпа на трибунах взорвалась одобрительным гулом. На песок двухсотметровой арены вышел Том Динос. Раздетый по пояс, в одних только тканевых штанах, он держал в руках свой Императорский артефакт.
– Ученик внутреннего круга, Том Динос, приветствует Наставника, – он отсалютовал человеку, вышедшему из-под тени, бросаемой на песок высокими стенами.
Хаджар шумно вдохнул. На песке, рядом с Диносом, стоял Наставник Макин. В своем сером балахоне, увенчанном короткими ястребиными перьями, он выглядел несколько выбивающимися из общей картины.
– Я, Наставник Макин, Повелитель, буду судьей этой дуэли, – Хаджар никогда не слышал, чтобы на дуэлях присутствовали судьи. Секунданты – но не судьи. – И Сейчас вызываю на песок второго состязающихся.
На этот раз толпа буквально взорвалась в овациях и криках. Том Динос, никак не показывая свое отношения к происходящему, все же позволил себе короткую усмешку.
Он-то стоял без доспехов, как бы говоря о том, что не считает, что противник имеет шанс хотя бы ранить его. Эйнен же вышел из коридора в полном боевом облачении своего народа.
Замотанный в многочисленные белые лоскуты ткани, которые вместе составляли доспех уровня Духа. В руках же он сжимал свой безымянный Небесный шест-копье.
– Состязающиеся, подойти ко мне!
Том и Эйнен спокойно приблизились к Макину. Они стояли по центру огромной арены, в отдалении от трибун. Лицом к лицу. Так близко, что каждый из них, наверняка, мог почувствовать дыхание соседа.
И пусть они находились в сотнях метрах от трибун, но каждый из зрителей ощутил напряжение, возникшее между двумя сражавшимися.
- “Спокойнее, дружище, спокойнее”, - мысленно приговаривал Хаджар. – “Спокойный разум – твердые руки”.
– По правилам школы Святого Неба, поединок проходит либо до смерти, либо до сдачи. Вам это понятно?
– Понятно! – тут же и громко ответил Том.
– Понятно, – спокойно, едва ли не прошептал Эйнен.
– Кроме оружейных и артефактов брони, все остальные, включая любые амулеты и талисманы, запрещены. Вам это понятно?
Оба бьющихся снова согласились.
– А теперь поклянитесь, что каждый из вас участвует в поединке по собственной воле и желанию, а не по принуждению.
Макин протянул даже с виду невероятно старый кинжал. Обшарпанная рукоять, порыжевшее от времени лезвие холодной стали.
Первым, опять же, клинок взял Том. Порезав ладонь, он принес нужную клятву. Затем тоже самое сделал и Эйнен.
– Этим ритуал начала поединка я объявляю завершенным и пусть победит достойнейший!
Хаджар видел много техник передвижения и уклонения, но он так и не смог понять, каким образом стоявший на песке Макин, за мгновение, переместился на сотню метров и оказался прямо на трибуне.
Наставник стоял около каменного постамента странной, круглой формы. Прошептав что-то на неизвестном языке, он вонзил лезвие старого кинжала в открывшийся после его слов паз.
В ту же секунду, как окровавленное лезвие опустилось внутрь камня, стены полигона-арены задрожали. Они засветились множеством волшебных рун и иероглифов. Исходящая из них энергия начала скапливаться и подниматься прозрачной и почти неощущаемой пеленой, которая вскоре сомкнулась высоким куполом.
– Пока не закончится их бой, то щит не исчезнет, – прокомментировала происходящее Анис. – Никто, даже Повелитель, не сможет проникнуть сквозь эту пелену и вмешаться в ход боя.
Дора, поджав губы, задышала сильнее. Сейчас она не выглядела могучим адептом, а простой волнующейся девушкой.
Хаджар, с удивлением, и сам обнаружил, что сжал кулаки до белых костяшек. Видят боги, ему было непривычно оказаться не в роли того, кто рисковал своей жизнью, а того, кто за эти наблюдал.
– Да начнется поединок! – дал отмашку Макин.
