Снег не хрустел под его легкой поступью. Изо рта не вырывались облачка пара из-за теплого дыхания.
Хаджар полностью контролировал свое тело и разум. Он видел перед собой цель, намного превосходящую его по силе, но знал, что сможет победить.
И все же зверь находился на стадии, равной человеческому истинному адепту. Да, из четырех ступеней “вожака” он все еще пребывал на первой, о чем и оповестила нейросеть. Это говорило о совсем недавнем переходе на новый уровень эволюции. Но все же перед ним с таким же успехом мог оказаться новоявленный Небесный адепт.
— Рассчитать вероятность победы, — прозвучал еще один приказ.
Со щелчком перед его глазами появилось сообщение.
[
Хаджар улыбнулся.
Не так уж и мало.
Приготовившись к схватке, Хаджар положил ладонь на рукоять меча. В этот же миг Ледяной медведь вздрогнул и оторвался от своей пищи. Он с грозным рыком поднялся на задние лапы. Его огромная туша отбрасывала тень, ночным покрывалом закрывавшую ближайшее обозримое пространство. Вокруг его когтей закружилась синяя энергия, пока лапы не оказались увенчаны длинными ледяными “саблями”.
Вожаку не требовались нюх или зрение. Почувствовав, как чей-то взгляд, полный стремления убить, направлен ему в спину, он понял, что не один.
Хаджар не стал говорить ни слова.
На стадии вожака у медведя уже появилось подобие разума. Возможно, он даже бы понял если и не сами слова, то смысл, в них заложенный. Вот только зеленые глаза все так же горели жаждой крови и охоты. Он не собирался отступать, как не собирался этого делать и сам Хаджар.
Сверкнул Лунный Стебель, встретивший перед собой ледяные когти.
Первый обмен ударами прошел на почтительном расстоянии в пятнадцать шагов. Каждый из противников хотел “попробовать” на зуб своего оппонента и понять, с кем же он имеет дело.
Медведь, поднявшийся на задние лапы, превышал отметку в семь метров. Но даже такая махина не собиралась полагаться на волю случая. Он достиг своего уровня только благодаря тому, что к каждой битве относился как к возможности умереть.
Только так простой медвежонок спустя тысячу лет смог превратиться в Ледяного вожака.
С его когтей, окутанных длинным и острым льдом, сорвалось синее свечение. Со свистом оно преодолело разделявшее его и мелкую, бесшерстную букашку расстояние.
Вспарывая снег и землю, свечение врезалось в прозрачный мерцающий клинок.
Раньше, когда Хаджар еще только начинал постигать путь меча, с его клинка срывалось такое же свечение. Но, вступив на уровень единого с миром, он смог воплощать не просто “удар клинка”, а сам клинок. Теперь, на расстоянии в тридцать шагов, не было ни единой цели, до которой бы не “дотянулся” его меч.
Лишь один мерцающий образ Лунного Стебля смог остановить движение света, излученного ледяными когтями.
Два удара столкнулись по центру небольшого плато. С громким хлопком они закружились в вихре силы и снега.
Воспользовавшись поднявшейся снежной пеленой, Хаджар оттолкнулся от земли. Его тень обернулась образом черного ворона, а сам он меньше чем за удар сердца добрался до громадины.
Сверкнул окутанный энергией клинок, и лезвие полоснуло по правой ноге зверя. Взревел медведь, а на снег упали первые капли горячей крови. Хаджар же, скользя по снегу, вновь разорвал дистанцию.
Не давая зверю опомниться, он принял первую стойку техники “Легкого бриза”. Со взмахом клинка по снегу пролетел торнадо бритвенно-острого ветра с заключенными в нем призрачными клинками.
Поднимая очередную снежную пургу и скрывая от взора зеленых глаз противника, он врезался в подставленные ледяные когти. Торнадо резал их, дробил, превращая в мелкую крошку. Но как бы ни был силен этот удар, он не смог коснуться даже шерсти на шкуре зверя.
Ледяные когти, сколько бы их не дробили, тут же вырастали. Выглядело это так, как если бы огромный, ревущий от ярости медведь на вытянутых лапах удерживал бы перед собой торнадо из снега, ветра и мечей.
Но это все, что требовалось Хаджару.
С легкостью сорвавшегося с ветки листа он обогнул торнадо и зверя. Убрав клинок обратно в ножны, он резко его выхватил. Стальной луч, сорвавшийся с жала меча, со свистом разрезал пространство. Вновь взревел раненый медведь, когда луч впился в его незащищенный правый бок. По могучему телу заструился ручеек крови, а от неожиданности зверь ослабил хватку.
Торнадо, растерявший большую часть своей силы, врезался в грудь пошатнувшемуся медведю. Разрывая и разрезая плоть, он отбросил его на снег. В небо выстрелили кровавые ленты, а мокрый багровый снег теперь походил на картину. Картину, нарисованную гневными взмахами кисти духа войны.
Его алая палитра грела жаждущее битвы сердце Хаджара.
Хаджар уже собирался нанести последний удар, как медведь зарычал и ударил лапой по земле. С треском от его раненого тела начали расходиться волны льда, который, ощериваясь прозрачными, острыми пиками, постепенно покрывал все вокруг.
