Примерно четверть часа нейросеть сканировала окружающее пространство. Хаджар же с жадностью впивался зубами в вяленое мясо. Во флаге у него плескался растаявший снег. Вода получалось невкусной, но холодной и освежающей.
Со звонким “щелк” нейросеть закончила сканирование.
Пространство перед глазами Хаджара покрылось зеленой сеткой, на которой одна за другой появлялись красные точки.
[
— Проклятье!
Сто тридцать семь аномалий на территории всего в несколько десятков квадратных километров поражали воображение. Чем они могли быть вызваны? Ведь если верить напутственным словам библиотекаря, только одна из них была входом в гробницу к древнему адепту. Остальные же… будь у Хаджара больше времени, то, возможно, он бы обошел все.
Сейчас же он не мог себе позволить отправиться даже в две. Неро бы не успел это пережить. Так что Хаджару требовалось сократить количество отображаемых аномалий. А значит, поменять критерии поиска.
На самом деле он всегда плохо понимал, каким образом работает его нейросеть. Там, на Земле, теперь кажущейся плохо забытым сном, он никогда не интересовался технологическими аспектами жизни. Во всяком случае, не на таком уровне, чтобы разбираться в тонкостях столь сложных конструкций и материй. Сейчас же, проживая уже едва ли не двадцать третий год вместе с сетью, он потихоньку начинал понимать принцип ее действия.
Для начала, как он уже давно выяснил, у нее не было собственной базы данных. Просто она имела постоянный доступ к любому участку его памяти. А еще она была способна влиять на его зрительный нерв. Иначе как еще можно было объяснить все эти сообщения и ту зеленую сетку, которая, будто сканер, покрывала в данный момент обозримое пространство.
Следовательно, исходя из этих простых фактов, можно было предположить, что нейросеть обладала исключительно аналитическим ядром. Где это ядро находилось — Хаджар понятия не имел, но в его способностях к расчетам не сомневался.
— Рассортировать поиск по временному критерию. Отобразить самые старые из аномалий.
Хаджар, сомневаясь в успехе, скрестил пальцы. Но, как он и предполагал, аналитический блок вполне успешно смог рассчитать временные рамки появления этих аномалий. Вероятнее всего, за сотню лет медитации на утесе это бы смог сделать и Хаджар. Все же нейросеть пользовалась только теми данными, которыми обладал и сам Хаджар. Вот только ее “мыслительный процесс” протекал в сотню раз быстрее его собственного. Если не в тысячу…
С новым “щелк”, количество красных точек резко сократилось.
[
Это уже некий прогресс. Правда, последние двадцать девять аномалий появились едва ли не одновременно. По местным меркам, разумеется. Потому как разброс по времени между ними не превышал границ одного века.
Хаджар вытер руки о снег и запил мясо пахучей, но прохладной водой.
Ему требовалось найти еще один критерий сортировки. Ибо в данной ситуации особой разницы между сотней вариантов и десятью для него не было. У него не имелось ни возможности, ни желания уповать на удачу.
Как еще можно было выявить гробницу адепта? Ее ведь искали тысячи лет и успели наверняка перерыть и прорыскать каждый квадратный миллиметр породы, но все равно не нашли.
Первое, что приходило на ум, это:
— Убрать все аномалии, которые можно увидеть невооруженным глазом.
В ушах раздался щелчок, а красных точек осталось всего двенадцать. Именно такое количество Хаджар бы не смог обнаружить, даже пройди он вплотную к ним. Только благодаря особым артефактам или в данном случае вычислительной мощности нейросети. Каким способом она смогла
Возможно, через сотню-другую лет, если доживет, то сможет это понять.
Что ж, нужно было думать дальше. Увы, нельзя было приказать технике “отыщи мне вход в гробницу”. Это бы не сработало — нейросеть просто его бы не поняла. Откуда Хаджар это знал? Он попытался провернуть подобный трюк еще с самого начала…
— Оставить только те аномалии, которые способны нанести вред живым организмам.
Очередной щелчок, и вот количество красных точек сократилось до трех.
Всего три, находящиеся в совершенно разных местах. Одна у далекого, спрятавшегося в облаках горного пика. До нее Хаджару пришлось бы добираться не меньше суток. Может, меньше, если бы он использовал технику “Десяти воронов”, а не простой хрестоматийный бег.
Вторая находилась в глубоком ущелье, откуда веяло аурой могущественных существ. Скорее всего, каждая из тварей, обитавших в темноте, была в несколько раз сильнее Ледяного медведя. Скорее всего, они находились на том же уровне, что и призванный сектантом тигр.
Третья же, самая невзрачная, оказалась на широком пустынном плато. Светила прямо в его центре, среди спокойного моря снега.
И сколько бы Хаджар ни пытался сократить поиск, но нейросеть все так же выдавала ему эти три красные точки. Видимо, на этом ее вычислительные мощности встречали свой логичный предел.
