Спокойный ветер теперь мог отклонить ленивый взмах духа. Звучит не очень, но точно таким же взмахом дух мог рассечь булыжник размером с небольшой деревенский дом.
Самый же наглядный прогресс Хаджар заметил в третьей стойке — в “Весеннем ветре”. Да, несмотря ни на что, он все еще не мог полностью осознать всю ее глубину и мистичность. Но даже таких куцых знаний хватало, чтобы некогда “простой” стальной луч превратился в силуэт дракона. И если раньше Хаджару для этого приходилось использовать едва ли не весь запас сил, то сейчас — не больше одной четверти.
После этого можно было подумать, что Хаджар стал сильнее в четыре раза, но это не так. Он не стал
Сейчас же, положив перед собой ядро Ледяного медведя, Хаджар решил попробовать то, что так долго откладывал. Он собирался перейти на следующую ступень стадии формирования.
Прикрыв глаза, Хаджар успокоил дыхание. Он медленно погружался в бездонную реку энергии, омывающую все сущее. В ее глубине он все отчетливее видел стальные блики. Где-то там, в бездонных водах, мерцала квинтэссенция всех знаний, всех законов, всех техник и всех путей, связанных с мечом. И это сосредоточие испускало
По словам наставника, в тот раз, когда Хаджар приблизился к ней, то ему повезло, что подобная авантюра не закончилась его гибелью. Лишь тот, кто достиг уровня истинного адепта, мог приступить к своему посвящению других энергий. Делать это прежде означало собственноручно подписать себе смертный приговор.
Так что Хаджар, бросив вожделеющий взгляд в сторону далекой стальной звезды, начал постепенно поглощать энергию мира. И с каждым новым вздохом он ощущал, как все ярче разгораются пять осколков внутри его души.
Они пылали силой и энергией.
И если раньше Хаджару приходилось прилагать усилия, чтобы приблизить их друг к другу, то сейчас они самостоятельно пытались слиться воедино.
Единственное, чего им не хватало для этого — мощного взрыва силы. И именно для этого Хаджар положил перед собой ядро зверя. В бушующем потоке мировой энергии оно выглядело как призрак медведя. Тень от тени сознания. Лишь оставленная после смерти искра. Но даже она смотрела на Хаджара с яростью, от которой у многих смертных остановились бы сердца.
— Мы сразимся еще раз, — прорычал Хаджар.
Он мысленно потянулся к этой энергии. Медведь зарычал и попытался скрыться в недрах реки, но его крепкими путами опутала воля Хаджара. Зверь все рвался на свободу, а Хаджар тянул его все ближе и ближе к своим осколкам. Их борьба походила на перетягивание каната. Вот только вместо падения в грязь проигравшего ждала более страшная участь.
Зверь, если он не сможет сбежать в глубины реки, окажется пищей. А если Хаджар не выдержит схватки, то его утянут во тьму, и он банально в ней утонет. Все так же будет сидеть в позе лотоса его тело, но сознание уже никогда к нему не вернется.
Со стороны это выглядело совсем иначе.
Сидевший на камне юноша, совсем не похожий на могучего воина, оказался закутан в мерное серо-синее сияние. Напротив него лежал камень, похожий одновременно на янтарь и агат. Не больше грецкого ореха, он испускал яростный поток белого света.
Вокруг юноши кружились воздушные вихри. Они играли с его волосами и старыми, рваными одеждами. Будто бы дыхание человека призывало ветер.
От камня же расходились волны инея. Воздух вокруг него дрожал от мороза, и на волосы юноши упали первые снежинки.
Два света — синий и белый — кружились в жутком танце. Они боролись друг с другом. Каждый пытался поглотить оппонента.
По лицу Хаджара катились крупные градины пота. Уже второй раз он пытался пройти на следующую ступень развития при помощи звериного ядра. Многие практикующие не решались и единожды пойти на такой шаг. Слишком это было болезненно и куда более — опасно. Обычно для перехода использовали разнообразные ингредиенты или, если имелись деньги, то алхимические пилюли.
Хаджар же, стесывая зубы, продолжал бороться с тенью свирепого медведя.
В какой-то момент он вскрикнул от боли, что еще прежде не испытывал. Будто бы кто-то жуткий проткнул острой иголкой каждую клеточку его тела. Каждый атом подверг самый изуверской пытке. У Хаджара болело все тело, в том числе волосы и ногти.
Свалившись с валуна, он дополз до пруда и с жадностью припал к прохладной воде.
— Статус, — прохрипел он.
Напившись, Хаджар перевернулся на спину. Он тяжело дышал, не имел сил даже на то, чтобы вытереть пот с лица, и все же на его лице сияла беззаботная улыбка. Спустя едва ли не полгода, он смог сделать еще один шаг по пути развития. Пусть маленький, пусть даже не за пределы стадии формирования, но все же — шаг.
Этого было достаточно, чтобы воля Хаджара и его сердце стали еще крепче.
