— Значит, дразнимся? — выдохнул насмешливо носитель столь ценной способности, и расстояние между ними сократилось еще на дюйм, — А поплатиться не боимся?
— Ой… — Лина поспешно состроила испуганную рожицу, — А что мне за это будет?
— За нападение на ведущего зельевара Лиги? — Алексей надвинулся, всем своим видом олицетворяя угрозу…
— Ну… да…
— За присвоение ценного имущества….
— Ужас, как недостойно я себя вела…
— А также за попытку удушения зельевара с помощью полотенца?
— А какое за это наказание полагается?… — шепот — прямо в губы, они так близко….
— Если преступница раскается, то…
— Отпустишь? — совсем… близко…
— Ага…
— Тогда я не раскаиваюсь…
Наказание последовало незамедлительно…
— Лина!
— М-м-м?
— Ты что молчишь? — «ведущий зельевар Лиги» приподнимается на локте, — Спишь?
— Вот еще…
Тратить время на сон, когда Алексей рядом?
— А что?
— Думаю про твои способности к телекинезу. Они не ослабели? После такого долгого… Хранения.
— Нет, — и ангел-телекинетик ласково гладит ее волосы, — Ничуть. Можешь быть совершенно спокойна. Эта способность вообще не слабеет, разве что от старости, а вот подрасти может, был у нас в Школе один случай…Ой, погоди, хочешь кофе?
— Твой? Еще спрашиваешь!
— Училась в Школе одна влюбленная парочка…
— Влюбленная? И сколько лет было влюбленным?
— Ей десять, ему одиннадцать, — подмигнул Алексей, — Первый год, пока они разобрались, что это любовь, а не что-то другое, между классами шла война, и от нее педагоги седели… Максим владел телекинезом, Аларика — полукровка с примесью крови нимфы, и у нее была куча возможностей подстроить пакость через растения…
— О-о-о… — понимающе протянула феникс.
— Именно! Развернулось настоящее противостояние, — тон Алексея приобрел зловещую окраску, — У Аларики упорхнула тетрадка с домашней работой — и к Максиму в котелок с зельем вползает совершенно постороннее растение, и вместо защитной жидкости получается зелье самовыдувающихся мыльных пузырей, которые не лопаются и поэтому за полчаса совершенно заполонили лабораторию. Максим запускает в классе хоровод из лягушек — мстительная Аларика как-то договаривается с комнатными цветочками и они берут за привычку пахнуть как целая клумба лилий. Да еще и брызгаться этими… соками на всю спальню. Что ты смеешься, представь, каково мальчишке пахнуть духами…
Увы, Лина была бессердечна к страданиям неведомого маленького чародея и расхохоталась. Алексей, впрочем, и не ожидал ничего другого — зеленые глаза понимающе блеснули.
— Самое интересное было потом… Максим подвесил над дверью флакончик с какой-то краской, чтоб она брызгала на всех существ женского пола… Знал привычку Аларики опаздывать на завтрак и поднял в последний момент. Правда, он не учел, что девочки очень разговорчивые и могут заболтаться в коридоре, так что первой в столовую вошла самая грозная дама школы…
— Директор?
— Нет.
— Завуч?
— Ганна Игнатьевна, повар. Самая, кстати, объемная дама, так что бедный флакончик потратил на нее весь запас. Обеда в тот день не было… Зеленокожее чудовище, в которое превратилась Ганна Игнатьевна, довело до заикания нашего директора… Можешь представить, что он почувствовал, когда к нему в кабинет ввалилось разъяренное троллеподобное существо с топором наперевес?
— С топором?
— Ну да, наша повар обожала готовить по старинке, мясо сама закупала и сама разделывала.
— Директор решил, что теперь приготовят его?
— Ну да… Тем более, что повариха была расстроена и перешла на родной язык, украинский, да и на том, судя по рассказам, вспомнила не самые вежливые слова. Пока повариху опознали, пока расколдовали…
— Расколдовали?
— Директор по ней сходу боевым заклинанием ударил. Парализующим, — пояснил Алексей, — А потом всех педагогов собрал, чтоб ее отмыли, успокоили и отговорили увольняться… Даже Максима позвали, чтоб он извинился, правда, пожалели потом…
— Почему?
— Ну, он извинился. Объяснил, что не хотел… И даже в искупление вины цветы решил подарить.
— И? — прищурилась Лина, предчувствуя новое веселье…
Предчувствие ее не обмануло. Алексей отхлебнул кофе и каким-то мечтательным голосом проговорил:
— Мы его специально заучивали, заклинание для вызова цветов — приближался один праздник… Но кажется. Макс его не доучил… Цветы получились замечательные — душистые такие фиалочки, крупные, красивые… Только выросли на самой Ганне Игнатьевне.
— Что? Как? — Лина попыталась представить почтенную даму в фиалочках с ног до головы… Не-е-ет. Даже с моим воображением — не, слабо такое представить.
