Свершилось. Вы попаданец. Не ветеран спецназа и гуру бизнеса, но годами угорали по теме реконструкции и боев в латах. Казалось бы, доминируй-нагибай. Только вы не первый попаданец, и даже не десятый. Темному Властелину уже вломили алебардой по черепу, принцесс распределили и даже за драконами очередь. Что делать? Отправиться на четырех драккарах в сомнительную экспедицию с группой отморозков.
— Водку будешь?
— А для чего я проделал этот путь? Такие вопросы, КПВ, можешь считать риторическими.
И Кириллов Павел Владимирович, также известный как КПВ, пошел к холодильнику. Ноющая боль в левой ноге с каждым движением напоминала о себе. К своим тридцати КПВ приобрёл множество интересных навыков: электромонтаж, холодная ковка, обращение с историческим холодняком и способность определять погоду по коленям.
«Сборная, соборная сломанных костей… Соберите чемпиона из шести частей!»
Впрочем, чемпионом КПВ побывать удалось лишь в очень локальных междусобойчиках. А потом перелом колена, разрыв мениска. Повонзался, называется. Однако винить за тот случай стоило только себя и зелёного змия. Молодость прошла на полигонных играх по всякому фэнтези, где алкоголь был заместо зелий лечения.
«Колено болит, доспехи в пыли… Что-то меня на музыку тянет».
Из холодильника показались ледяные Пять Озёр.
— Из пожрать есть только селёдка, дошик и зельц. — объявил КПВ.
— Что есть зельц?
— Немецкий холодец.
— Тащи все.
Сказано — сделано.
Водка по стаканам, сиги по карманам. Друзья вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они.
— Поехали на престолку за Железные Острова? Крупная игра будет.
— Не, я за шизов буду. — ответил КПВ.
— Шизы?
— Ну ШЗ — штормовые земли. Роберт Баратеон. Как же его в сериале обосрали… Вместо пусть и деграднувшего, но тотального доминатора, показали этакого батю-алконавта. Он же должен быть прям рыцарем отбитым.
— Хочешь стишок про братьев Баратеонов?
— Жги.
— Было у отца три сына. Старший — алконавт-детина, средний — сказочный мудак, младший пёхался в пердак.
— В сериале да. Там шоб попроще. А где рыцарский дух? — высадив стопку, возопил КПВ. — Разрешите, сэр, сломать вам еблет? Давайте биться на полэксах. Кто первый умер — проиграл и оплачивает выпивку.
— Престолы стали попсой. Я это понял, когда шел по своему родному Воронежу и услышал, как мадам лет пятидесяти спрашивает у дочки про Джона Сноу. Понимаешь, даже обидно стало…
За что там другу было обидно Кириллов уже не узнал. Наступила тьма.
«Пробки вылетели?» — первая мысль, но тут же ясно, что дело совсем не в электрике.
Тишина, темнота. Отсутствие вообще каких-либо ощущений. Будто сознание вырвали из бренной плоти.
«Я помер? Тромб там или… Быстро как-то. Даже не помучался. И что дальше? Блин, и не страшно ведь совсем. Не болит ничего. Так, ну сейчас я узнаю ответы на все эти вопросы. Какой там бог, если есть. Ну и? Где комитет по встре…»
— Четвертый этап экстренного вмешательства инициирован. Анализ субстрата. Требуется устранение хронических заболеваний и дефектов. Субстрат отобран. Параметры совпали. Регистрация продлится не более пятнадцати минут.
Голос. Не мужской и не женский. Звучит будто отовсюду. Неприятный голос. Никаких эмоций, никакого сочувствия покойному.
«А может это меня планетяне? Что-то голос не очень на ангельский похож».
— Выберите стартовое оружие и снаряжение. Доступно исключительно холодное оружие.
«Стоп. Подождите…»
КПВ вдруг смог лицезреть себя со стороны. Сто девяносто три сантиметра и девяносто пять килограммам тридцатилетнего бугая. Черные волосы в безымянной короткой стрижке за двести рублёв. Скулы выпирают, на носу след от перелома.
«Ну и рожа. Как меня на улице не шарахаются? А хотя… Некоторые шарахаются».
— Выберите стартовое оружие и снаряжение. — напомнил о себе голос. — Вам предстоит использовать его в боевых условиях после перехода в иной мир. До конца регистрации осталось тринадцать минут.
«Стоп. Что… Я? Да вы шутите…»
Кириллов иногда читал какую-нибудь байду про очередной перенос в прошлое или фэнтези. Как говорится: «Дайте русским машину времени, и они засрут попаданцами все вплоть до мезозоя». Но предположить такое всерьез…
— До конца регистрации осталось двенадцать минут.
«Так. Соберись. Охуеть ты ещё успеешь. Снаряга, снаряга…»
Начал КПВ с брони. Рассудил, что исторической достоверности ему не требуется и начал ваять.
«Топхельм Гриффон на голову, латные рукавицы Тристаны, максимилиановская кираса, ноги, кольчужная юбка. Так… под доспехи у нас пойдёт дублет с кольчужными вставками, а материалы? Кольчуга титан, остальное? Сталь, но раз все бесплатно, то дайте ещё бригу из титана таки. И ещё бацинет с волчьими рёбрами в руку. Вот у меня уже два комплекта. Нормально. К рюкзаку приделать… По оружию полэкс, тарч, топор, давайте ещё меч. Как бы это всё…»
Жадность душила и давила КПВ. Хотелось захватить как можно больше халявного металла.
«Брось корону, Петька — корону брошу, но корабль дотащу».
Через несколько минут Кириллов не был уверен, что будет способен передвигаться.
«Фонари, дайте три. Батарейки. Бинокль. А золото можно? Черт, я сдохну».
План итоговый у КПВ был таков: как его закинут, то часть вещей он прикопает где-нибудь в лесу.
— До конца регистрации осталось две минуты.
«Стоп. Лошадь. Я говорю: лошадь. Конь не огнестрел. Дайте лошадку. Я немного умею в седле того».
Но никакого маунта рядом не появлялось.
