«Ну и правильно! Поспим, а там видно будет, что делать, может, наши вернутся», – думал рядовой Дунаев, укладываясь рядом с Петровым и Ряскиным.

Первым, в полной темноте и тишине проснулся Ряскин:

– Петров! Дунаев! Где вы?

– Да здесь, куда мы денемся! – ответил ему Дунаев.

– А где Петров?

– Рядом со мной. Спит.

– Не умер?

– Нет. Дышит.

– Где мы? Что делать-то будем? Жрать хочется нереально! А нас что, никто не искал?

– Похоже на то. Интересно, сколько сейчас времени? Вот посветлеет, будем сами выходить. Может, Петров к тому времени в себя придет.

– А сейчас что делать, Дунай?

– Я не знаю. Спи пока.

– Я боюсь спать. Мне такие ужасы снились!

– Ну ты даешь, Ряса! Расскажи!

– Не хочу! Потом как-нибудь.

– Потом не до того будет, будем дорогу искать.

– Вернемся в часть – расскажу. А сейчас страшно.

– Лады. Спи пока.

На рассвете проснулся Петров, долго молча смотрел на товарищей, крутил головой, тер глаза. Протянул руку рядовому Ряскину:

– Ряса, ущипни!

Тот с удовольствием выполнил просьбу.

– Ой, чего ты, больно!

– Так сам просил!

– А что мы здесь делаем?

Рядовой Дунаев доложил обстановку. Рядовой Петров недоверчиво слушал и, казалось, не верил товарищу:

– И что делать будем?

– Пойдем своих искать, – ответил рядовой Ряскин. – Вот Дунай говорил, что он с дядей два раза на охоту ходил, ему и карты в руки.

Они двинулись в путь и к вечеру наткнулись на железнодорожную ветку с ржавыми рельсами и сгнившими шпалами. На рельсах стояли несколько десятков старых вагонов.

Попрыгав и пообнимавшись от счастья, они отправились по шпалам туда, куда приведут, но в какой-то момент те оборвались. Тогда товарищи решили переночевать в лесу, а утром пойти в обратную сторону, ведь где-то это полотно должно было соединиться с другим. Как сказал рядовой Петров:

– Тупик – это хорошо, потому как – факт. Если здесь тупик, то там – выход.

Утром с того места, где они заночевали, увидели озеро и, спустившись с холма, обнаружили старый дом и услышали высокий женский голос, выводящий песню так хорошо, что и скала прослезится.

– Идут на Север срока огромные…

Из личных записок доктора. Отрывок № 6.

Серебрянка, 1913 год

Я подозревал, что могло быть написано в этих дневниках, и, честно говоря, был сильно раздосадован такой поспешностью друга. Вернувшись домой, я, чтобы не углубляться в распутывание черных догадок, сразу же придумал себе приятное дело: сел писать в Турин своему другу Филиппо Новелли, замечательному художнику, а также знатоку потустороннего и необъяснимого. Описав ему магическое расположение усадебных треугольников, я приглашал друга своего приехать погостить, а заодно вместе разобраться в происходящем. Подыскивая нужные итальянские слова, я задумался, пытаясь сконцентрироваться на ускользающей иностранной лексике, так и провел остаток дня.

Среди ночи я очнулся в томлении. Достал и крепко прижал руками к груди футляр с ожерельем. Этот футляр был для меня своего рода машиной времени: с ним я путешествовал в воспоминаниях и мечтах, с ним любовь жила во мне и давала силы, с ним посещали меня самые далекие воспоминания и странные вещие сны. Воображение все дальше уводило к Марии Афанасьевне. И привидилось мне, будто села она на свое привычное место за стол, погладила и рассеянно пролистнула несколько книг, потом вздохнула и, подперев голову ладонью, уставилась на меня:

– Дорогой мой друг Виктор Павлович, здесь ваша жизнь окончится в одиночестве и душевном страдании. Уезжайте куда-нибудь, женитесь, забудьте все и, главное, увезите с собой мой камень. И я буду рядом. Не брошу. А потом к себе заберу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Детектив-событие

Похожие книги