В вестибюле стоял шум, и на верхней площадке суетились несколько молодых солдатиков. Широкие ступеньки лестницы были заставлены ящиками. Один из военных выстукивал молоточком правую стену, прислушиваясь к издаваемому звуку.
– Здесь глуше. И здесь. Володь! Давай начинай ломать потихоньку вот отсюда. – Он провел вертикальную линию плоским карандашом и, продолжая выстукивать, провел параллельную ей. – А тут закончишь.
Солдатик, которого звали Володей, начал медленно и осторожно дробить штукатурку, откалывая кусочек за кусочком. Осколки, падающие на паркетный пол, сразу подбирал другой молоденький парень с большим малиновым фурункулом на лбу, собирал в совок и бросал в мешок. Его товарищ кружил с накинутой на деревянную швабру тряпкой и собирал пыль.
– Та-а-ак! Молодцы! – Когда зубило провалилось в пустоту, полковник одобрительно крякнул. – Вот теперь расширим дыру. Усилим пневматическим! Для быстроты, если, конечно, пространство позволит.
В сенях включили генератор. В открытые балконные двери лился солнечный свет, в этой яркости роились белые пылинки. Уже видны были массивная бронзовая ручка двери и гирлянда лепных роз. Осталось подчистить проем и обработать края. Куски штукатурки и обломки досок, падая вниз, обнажали вторую дверь.
Прошло каких-то двадцать минут, а площадка уже была пустой и чистой, будто ничего не произошло и никаких работ вовсе не было. Чисто вымытый пол блестел, солдатики домывали лестницу, стирали пыль с перил и статуй, пылесосили вестибюль.
В дом вошли Потапов и Акимов. Оглядели пространство:
– Неплохо, неплохо! Ну что, осталось двери открыть и снять доски с окон. А, Андрей Ильич?
– Да. Пойду Елизавету Сергеевну найду.
Он увидел ее, гуляющую по краю обрыва.
– Андрей, – спросила она не оборачиваясь, – вот этот грот, который нашли, можно использовать, как я хочу? Выделишь его в мое владение?
– Конечно, Лиз, о чем разговор? Пойдем двери открывать?
– Не страшно?
– А чего страшного-то?
– Ну, не боишься увидеть за ними что-нибудь… ну, скажем так, необычное?
– Нет.
– Кстати, Энцо приглашал к себе на следующей неделе. Хочет предложить тебе кое-что.
– И что? – Акимов отвечал односложно.
– Я не знаю. Поехали, отдохнем в его новом замке, поговорите.
– Энцо ничего законного предложить не может. Может, раскинешь карты?
– Давай сначала так узнаем. Привык ты, Андрей Ильич, на предсказания мои полагаться. Неправильно это. Надо и свою интуицию развивать. Ты как-никак бизнесмен у нас. А?!
Акимов вздохнул. Она явно издевалась. Ему казалось, что Лиза вообще любила иногда его походя унизить. Но он старался не реагировать, хотя в душе задевало, конечно. Однако он так привык удобно и богато жить по Лизиным «раскладам», что отказаться от них ради удовлетворения собственной гордости не хотел.
– Хорошо, поехали.
Когда Потапов первый раз встретился с Елизаветой, то назвал ее ласково по имени и разобнимался. Акимов удивился: столько лет не виделись, а тут – дружеские объятия.
– Да ужинали как-то пару раз вместе, но это было давно, – одинаково ответил каждый из них на заданный им Акимовым вопрос. И удовлетворенный Андрей Ильич предпочел забыть, что ему показалось, будто люди общались больше, чем это ему представилось.
