Используя внутреннюю перспективу структурированного заклинания и являясь инициирующим элементом, Никки была не только наблюдателем, но и участником. Сама ее воля, ее ярость, ее природа стали тем поддерживающим элементом, способным уничтожить огромные вражеские силы одним ударом. Именно Никки разгромила древнюю армию и отправила ее в мир мертвых.
Сильный и непокорный генерал сопротивлялся до последней минуты, но даже легендарный полководец не смог противостоять зову Владетеля, непреклонному зову смерти. Он содрогался, борясь с притяжением структурированного заклинания. Золотая маска упала, обнажив рану на его лице.
Зная, что ему не победить, Утрос вскинул облаченный в перчатку кулак, выкрикивая последнюю клятву:
— Теперь я могу покорить весь подземный мир! — Его массивное тело распалось, а дух исчез в вихре зеленого тумана.
Когда заклинание, наконец, дошло до конечной стадии, исполнив свою задачу, Никки почувствовала себя более живой, чем когда-либо. Охваченная чарами Ричарда, она дарила врагам смерть, снова став Госпожой Смерть. Ричард оставил ей послание на языке Сотворения на костяной шкатулке. В тот момент ни один из миров — ни мир живых, ни мир мертвых — не казался ей полностью реальным. Она была Благодатью. Она была жизнью. Она была смертью.
Только тогда Никки освободилась из оков света, обессиленная и воодушевленная пережитым. Она опустилась на землю и рухнула на обломки Дворца Пророков.
Больше, чем когда-либо, она тосковала по Ричарду. Это было блаженство — находиться в объятиях его чар, но теперь они исчезли. Этот момент любви и защиты испарился, когда погасли последние линии света.
Разоренный город содрогнулся, когда раскололся сам мир. Улицы были окутаны завесами тумана; древние воины отправлялись туда, куда должны были попасть столетия назад. С воплями отчаяния, заглушающими рев битвы, вооруженные солдаты рассыпались в пыль. Танимура буквально превратилась в город мертвых.
Д’харианские бойцы, городское ополчение, разношерстная армия беженцев и простые горожане были потрясены, когда безнадежная битва вот так просто закончилась на их глазах. Численно перевешивающий враг был побежден союзником, которого никто не ожидал, — самим Владетелем.
Измученный генерал Зиммер стоял среди усталых и раненых солдат. Рука его тряслась от напряжения, сжимая рукоять меча. Последние несколько часов он пережил в механическом процессе самозащиты, убивая одного противника за другим. Все они были для него безликими. Наверняка он зарубил не менее сотни врагов.
Лайес стала красной от чужой крови. С гневным разочарованием она оглядывала противника, упавшего пред ней замертво; она явно не закончила мстить за Торн.
Сестры Арабелла и Мэб, пошатываясь и едва переставляя ноги, подошли к генералу Зиммеру. Мэб истекала кровью из глубоких порезов на предплечье и на ребрах, и Арабелла поддерживала ее. Теперь, когда не надо было отдавать все силы битве, сестра Арабелла исцелила раны своей спутницы, и Мэб смогла выпрямиться.
Оливер, Перетта и Эмбер присоединились к ним. Призванные ими крысы убежали обратно в канализацию, наевшись свежего мяса и вывалявшись в крови. Никто не понимал, почему вся древняя армия внезапно рассыпалась в пыль в урагане необъяснимой магии.
— Что нам теперь делать, генерал? — Оливер огляделся.
Больше никто не решился задавать вопросы.
На дальней стороне залитой кровью площади, где только что исчезло огромное число древних солдат, стояли двадцать свирепых норукайцев. Они широко разинули рты, внезапно обнаружив, что остались в меньшинстве. Они вызывающе взревели и подняли топоры, дубинки и мечи, собираясь продолжить бой.
Д’харианские солдаты были измотаны, но внезапная передышка придала им сил, и их боевой клич был вдесятеро громче, чем у покрытых шрамами налетчиков. Генерал Зиммер возглавил атаку.
— Теперь мы очистим улицы Танимуры, уничтожим всех норукайцев до последнего и сбросим их тела в море.
Его армия, воодушевленная перспективой неминуемой победы, бросилась на рослых налетчиков, и те обратились в бегство.
Бэннон с ужасом наблюдал, как разверзшаяся преисподняя поглощает заблудшие души. Он далеко не сразу осознал, что защитники Танимуры каким-то образом победили.
Когда завершилось ошеломительное действо света, очертаний и переплетенных линий, Никки рухнула на обломки Дворца Пророков. Натан присел на корточки рядом и бережно прижал колдунью к себе.
— Добрые духи, не знаю, испытывал ли я когда подобное. Ты спасла нас. Ты спасла нас всех!
— Не только я, — прохрипела она. — Все вы помогли. Я бы не справилась без вас. — Никки посмотрела на него, затем на Бэннона и Лилу, кивнув в знак благодарности. — А еще мне помог Ричард. Он создал структурированное заклинание и сказал, что это все, что мне нужно. Я не понимала, что он имел в виду, но не усомнилась. Он верил в меня, и эта вера сделала меня сильнее, чем когда-либо.
